Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: из жизни хрониста (список заголовков)
00:42 

О кофе

летописец " Hunting words I sit all night."
Одна из моих странностей в том, что я практически не пью кофе по утрам. Для моего неисправимо совиного характера утра превращаются в адский марафон: соскрести с кровати нечто полуживое, явно не разумное и абсолютно невменяемое, втиснуть в холодную ещё одежду и вытащить на улицу. Всё в спешке, беспорядке и полусне, с закрытыми глазами. А кофе для меня слишком серьёзен: нужен определённый настрой, незанятое ничем время и особая граница внутренней сосредоточенности. Нет. Моя временами бестолковая и торопливая жизнь - явно не кофе.
Жизнь - это чай. По нему можно отледить весь цикл моих занятий и настроения: чашечка мате - сборы перед колледжем, лихорадочные попытки проснуться и осознать себя частью внезапно ожившего мира. Высокая походная кружка и пакетик мяты - лекции. Зелёный китайский чай обосновывается на моём столе во время авралов или приступов тяжёлого вдохновения, когда далеко за полночь сидишь, сгорбившись над ноутбуком, и печатаешь. Имбирь, мёд и лимон означают, что зимний мороз наконец добрался до меня и надо согреться. Этот чайно-травяной шифр, кодировка моей жизни раскрывается по нотам, по отдельным событиям и сдвигам настроения.
Но кофе стоит в стороне от ежедневных забот. Он требует хотя бы двадцати минут покоя, медитации вдалеке от мира и людей. И важны только пропорции холодной воды и молотого кофе, шелестящего о дно джезвы, поднимающаяся шапка пены, точно отмеренное время и полное погружение в сам процесс создания чего-то нового (хочется написать: чего-то большего, чем просто горький бодрящий напиток, некой таинственной связи с чем-то более совершенным, ритуала, призыва и благодарности).
Чёрное непрозрачное зеркало, подёрнутое рябью, в медном обруче джезвы, клубы тонкого шёлкового пара, и наконец - момент удивительно отрешённой концентрации, когда джезва наклоняется над чашкой, и тонкая нить кофе льётся вниз.
Кофе - это не сама жизнь, но короткая молитва мирозданию и любому богу, который услышит меня: спасибо за дары твои, за тревоги, которыми ты закаляешь моё сердце, за трудности, которыми укрепляешь душу, за покой, в котором я нахожу себя, за вдохновение, которое даёт мне силу жить, и за счастье, следующее за ним. Обнимаю ладонями тонкий жгучий фарфор, и что-то во вселенной смещается на волосок: немного светлее стало вокруг. Немного легче дышать. Медленно... исправляется, сглаживается боль и волнение, уходит страх. Аромат кофе: густой, тонкий, неожиданно простой и горячий, раскрывающийся лаконично горькой нотой.

@темы: Из жизни хрониста, Книга Колдовской Кулинарии

08:19 

Объявление!

летописец " Hunting words I sit all night."
Моя аська внезапно скончалась этим утром, и мне пришлось скачать новую.
Летописца теперь можно найти по этому номеру: 583-094-469. Если вы были в моём списке или хотите начать общение, пожалуйста, стукнитесь. Я не сохранила ни одного номера, поэтому восстановить самой не получится.
Больше всего мне жалко умерших логов. Там были огромные разговоры, некоторые довольно интересные, а многие ценны для меня по личным сентиментальным причинам. Несмотря на постоянные посты френдов об асечных глюках, я с ними не сталкивалась до сих и оказалась совершенно к такому не готова. Буду сохранять беседы отдельно.

@темы: Из жизни хрониста

11:21 

летописец " Hunting words I sit all night."
Меня внезапно переклинило на совершенно новой истории, поэтому, воспользовавшись собственной невменяемостью, напишу наконец этот пост.
Во-первых, лишний раз убедилась, что жизненные и психологические проблемы в сравнении с задвигом на тему графоманства полная ерунда. Ни одна реальная неприятность не вышибает так точно и сильно, как зависание на тему истории. Невозможность записать и объяснить повергает в абсолютно неадекватное состояние.
Во-вторых, вспомню-ка я собственное творчество года четыре назад. Это была графомания худшего вида: я просто писала, писала, писала по нескольку часов каждый день, загромождая стол стопками повестей сомнительного качества. Потом научилась разграничивать мусор от в принципе полезного материала, но поначалу было очень просто: если находилась нужная история, я записывала её как видела. Я сочиняла стихи всего лишь так, как чувствовала, волшебным образом не обращая внимания на общую чудовщность стиля и изложения. Как я понимаю сейчас, это было благословением. Если бы я осознала собственную бездарность, я бы бросила в тот же день. Но я продолжала заниматься бумагомаранием, и постепенно вместо механического записывания стала подбирать слова, строить собственные конструкции, короче говоря, выкристаллизовывать идеи вместо тупого пересказа. Не знаю, было ли это естественным последствием взросления или результатом километров графоманства. Но писать я стала меньше. Молчавший раньше внутренний критик не дремлет: "что за хрень ты пишешь?", "ну и язык", "сотри немедленно", "и это ты называешь стихотворением?". В результате, конечно, я пишу меньше откровенно некачественной бурды, но боюсь, что он же мешает мне двигаться дальше. В моём случае написание историй похоже на вымывание золота из песка: постоянно кружащиеся идеи, нити сказок, задумки, мысли. Какие-то я оставляю как фон, некоторые забуду, некоторые запомню, но рассказывать пока не буду. Запишу я не все, а уж до конца и вовсе дойдёт немного. Тот внутренний критик - фильтр, не пропускающий мусор в эфир. Проблема в том, что чем меньше "песка", тем меньше вероятность найти что-то новое. Грубо говоря, допустим, я пишу десять историй так себе - не хорошо и не плохо, средненько, как у всех. Парочку явно слабеньких. И в одной я научусь чему-то новому, отточу какой-то новый способ. Но теперь я так боюсь написать плохо, что вообще не сяду за компьютер.
Сказки, например, появились оттого, что я садилась и печатала что придёт в голову. Не оглядывалась на сюжет, на героев, на конкретные привязки. Я точно знала, что их никто не прочитает, и следовала внутреннему ритму и идеям. И получила явный бонус, открыв для себя жанр, о котором и не думала. Оказывается, короткие зарисовки и истории тоже интересны!
Так что подумываю о том, что неплохо бы иногда затыкать внутреннее желание профильтровать любые идеи. Стоит вертеть в мыслях тексты, писать то, в чём не уверен, и анализировать новое - возможно, со временем придёт навык.
Короче говоря, собираюсь завалить Замок текстами сомнительного качества: вдруг попадётся что-то любопытное.

@темы: Из жизни хрониста

10:30 

летописец " Hunting words I sit all night."
Наверное, в десятый раз я напишу о том, как странно перечитывать старые письма, давно законченные тексты! Строки кажутся чужими, незнакомыми, в первый раз увиденными, и отбрасывают вас на годы назад. Будто в первый раз видишь все эти слова. И какую власть они имеют...
Например, письма от сестры. Я всё жалею, что не сохранила копии собственных - хотелось бы узнать, как я изменилась. Но хватает и того, что есть. Вот одно, пятилетней давности, лежит передо мной на столе, и я почти боюсь его читать: в то время память ещё жила, кипела, была реальностью. Сейчас это просто яркий бисер и цветные камешки, которые я перебираю в приступе сентиментальности, но тогда... Бумага уже пожелтела, и пахнет сладковато, с ноткой горечи от выветрившихся чернил ручки. Это тоже знакомо. Аромат новых книг всем известен; но собственный запах есть и у старых писем. А на сгибах строки почти вытерлись...
Я не люблю ностальгировать по чему бы то ни было. Уж точно в прошлом, неважно в какой из историй, не было так тепло и счастливо, что я хотела бы вернутся. Каждая научила меня чему-то новому, из каждой я извлекла нечто, что теперь составляет мою личность, но упаси меня Бог оказаться там. Меня вечно уносит дальше и дальше, и чем больше времени проходит, тем шире пропасть между ними и моим настоящим. Я нигде не задерживаюсь и не предаюсь размышлениям о потерянных возможностях, меня не расстраивают расставания и непостоянность жизни, но что-то есть неуловимое в таком вот перечитывании. Непонятная смесь горько-сладкой тревоги, когда я почти улыбаюсь над коробкой писем.
Трудно поверить, как фантомно на самом деле может наше существование. Например, мне иногда кажется, что едва ли есть вчера, а уж прошлая неделя и вовсе сон. Когда нет корней, нет привязанности к одному месту или человеку, удивительно, до чего сложно верить даже в собственную реальность! Возможно, это и останавливает меня от того, чтобы стереть старые файлы "Сказания" с диска. Возможно, поэтому я и таскаю во всех переездах коробку писем. Это знаки того, что я существовала в этом мире не только как программа записи текстов, своеобразная скрытая камера, улавливающая особые истории, но и как кто-то с собственной жизнью. Мои украшения, мои черновики, мои шрамы.
...И почти незаметно: на фото я вижу незнакомое лицо. Сколько я уже сменила? Теперь у меня другое. Теперь я называю себя иначе. Мне кажется, или за пять лет я и правда убежала так далеко, что моя дорога уже совершенно не та, которую я выбрала в начале?

@темы: Из жизни хрониста

07:15 

Greenlake

летописец " Hunting words I sit all night."
Раз уж сегодня колледжа нет, можно и из дома выйти. День выдался пасмурный, но на пару часов всё-таки выглянуло солнце. Так что я решила показать вам место, где я живу - Гринлэйк. Озеро совсем рядом с домом, буквально блоком ниже. На рассказ меня пока не хватает, но фото я выложу.
PS фотограф не я.
Уток в Сиэтле много - они пасутся у озёр и в парках у воды, и совершенно не боятся людей. Постоянно выпрашивают еду :)
утка
Оказывается, грибы тоже везде! Всякие: и подосиновики, и белые. Вот маслёнок. Надо запомнить на случай ещё одного кризиса:
полюбоваться маслёнком?
И вот другой, поближе. (рвала его не я, конечно - наверное, кто-то о него споткнулся или белка подгрызла. Я только подняла уже сорванный.)
ещё один
Пожалуйста, помните, что не все грибы одинаково полезны!
удостовериться?
Вот целая полянка, поросшая этими волшебными грибочками, и их поклонники. Не я одна восхищаюсь ими:
та-дам!
И поближе:
разве они не красавцы?
А вот это чудо я вижу не в первый раз, но раньше она не подпускала так близко. Шикарная пепельно-голубая цапля! Она живёт у нас на озере, и иногда видно, как она отдыхает на дереве.
Ах!..
И она же, но совсем близко:
На расстоянии вытянутой руки
И в завершение нашего репортажа о Гринлэйке я представляю вам белку. Их здесь даже больше, чем уток.
в поисках орехов
На этом сегодняшняя прогулка подошла к концу. Надеюсь, вам она понравилась так же, как и мне.

@темы: Из жизни хрониста, Emerald City

09:35 

летописец " Hunting words I sit all night."
Дорогие читатели,
В последнее время я мало пишу, и надеюсь, вы меня простите. Проекты не остановлены, сказки и прочее будут появлятся, просто не так часто. К сожалению, в реале существуют некоторые проблемы, которые значительно потрепали мне нервы. На писательство и дневник мне сейчас не хватает энергии. Это не значит, что я пропала навсегда - но мне всегда тяжело давались столкновения с реальным миром, а теперь ещё и не самое лёгкое время. Как только я справлюсь и всё улажу, то смогу вернутся в Замок.
Следующий текст по #666 выложу совсем скоро: он почти готов.
PS Искренне желаю всем хорошего Ноября.

@темы: Из жизни хрониста

07:44 

слайды

летописец " Hunting words I sit all night."
Бормотание дождя, бурые - не жёлтые - листья мокнут на дорогах, стелется туман. Сумрачное, седое, лёгкое небо как пух: весь мир окутан серым пуховым одеялом. В голых ветвях яблоко, ярко-алое, с сусальной медовой мякотью, звенят зёрнышки, кажется, под красной кожурой прячется сок лета.
Странно, когда выцветает мир, сходят краски, остаётся бурое и серебряное, серое и мглистое, а потом и вовсе настанут хрусталь и белое.
Тепло. В пледе, с чаем, с чужими словами в памяти - тепло.

@темы: Из жизни хрониста

09:18 

Под землёй

летописец " Hunting words I sit all night."
В середине 1800’ Сиэтл был гораздо более опасным местом, чем сейчас: не только из-за того, что ни один нормальный человек не поедет жить неизвестно куда в дикие земли, но и потому, что там постоянно что-то случалось. Например, стоило завезти в местный магазин новую партию виски, как кто-то неосторожно уронил спичку и начался жуткий пожар. Потом была эпидемия пневмонии, крысы и преступность. Когда власти проявили находчивость и стали платить десять центов за каждый крысиный хвост, жители Сиэтла продемонстрировали деловую хватку: люди начали выращивать крыс специально для хвостопродажи. В конце концов все решили, чем разбираться, район лучше построить заново. Так и сделали: улицы частично залили цементом, частично забросили, и прямо над ними надстроили кусок города.
заглянуть под землю?

Интересный факт: если смотреть на Сиэтл сверху, можно заметить, что улицы не параллельны друг другу. Существует несколько популярных версий, объясняющих это. Я остановлюсь на самых занимательных. Итак, во-первых, один архитекторов, на редкость одарённый и талантливый джентльмен, любил выпить, и поэтому слегка скосил чертежи. Во-вторых, основатели Сиэтла были людьми во всех отношениях достойными и уважали друг друга, но вместе собраться не удосужились. Поэтому планы города у всех слегка не совпадали. В построенном варианте получились так называемые “наслоения рельности” и провалы. Бывает.
смотрите под ноги!

Сиэтл того времени был городом мужчин: на всё население только одна десятая были женщины. Одинокие, молодые, свободные. На переписи все, как одна, отвечали на вопрос о профессии: швея. Конечно, лесорубам и рабочим нужно чинить одежду и штопать штаны, но власти оказались начеку. Мэр не поленился выбрать доверенных людей для проверки. Однако следствие не нашло ни одной швейной машинки (несомненно, это означало, что девушки шили руками).
Наиболее известной и достойной швеёй была Мадам Лю Грэхэм и её трудолюбивые девушки. Она приносила столько денег в казну, что когда какой-то недалёкий коп арестовал её, невинно стоящую на углу и размышляющую о делах, в дело вмешался мэр и администрация города. После смерти она завещала школьной системе двадцать пять тысяч долларов – немалые деньги по тем временам.
Мадам Лю Грэхэм (слева) энд швейный союз

А вот местный Вашингтонский университет далеко не страдал от избытка студентов. В городе, где население волнует только лесопилки, образование не становится приоритетом. Чтобы получить гранты, руководству приходилось нанимать рабочих с вырубки. Они сидели в классах, делая вид, что слушают, а проверяющие из цивилизованных земель с Восточного побережья наивно верили, что это и есть учащиеся.
вверху - оживлённая улица

Между прочим, несмотря на регулярные туры и экскурсии, подземные улицы считаются самым призрачным местом Сиэтла. Местная достопримечательность – дух высокого мужчины в одежде 18 века. Говорят, он работал клерком в старом банке, менял золото из Калифорнии на деньги.
кто-то даже в те времена умел читать

@темы: Из жизни хрониста, Emerald City

06:52 

летописец " Hunting words I sit all night."
Я стараюсь запомнить все истории, которые надо рассказать: про то, как в древности лисы были птицами, и до сих пор у них видны тонкие кленовые крылья над лопатками. Про одноглазую старуху-Реринву, провидицу, которая несётся, гремя железными сапогами, по ночному небу. Про безымянного колдуна с нечитаемой улыбкой на вечно молодом лице, с крысой в рукаве и совой на плече. Ох, не выронить бы, не забыть бы!..
***
А ещё вдруг всё кажется странно прозрачным. Такое ощущение, будто реальность - это мои чайно-книжные вечера, а весь мир ограничен светом лампы и свечей. Есть стол, ноутбук, слабый запах апельсиновых корок, имбиря и сандала, связки амулетов и беспорядочные стопки учебников, тетрадей и книг. За спиной, разумеется, теряется в темноте комната. А за захлопнутой дверью и за окном уже ничего нет, только миллионы крошечных буковок, неостановимый поток слов.И все мои классы, дела и прочее - просто сон, иллюзия, нечто настолько кратковременное, что не имеет значения. На самом деле есть только один-единственный неделимый вечер, прерываемый шаблонно-яркими картинками жизни Большого Мира.

@темы: Из жизни хрониста

10:51 

летописец " Hunting words I sit all night."
Волонтёрский год был одним из самых интересных в моей жизни - сразу после школы я вдруг стала преподавателем сама, оказалась по другую сторону. Многое стало видно в ином свете. Но как же я рада вернуться к учёбе! Я скучала по тому, чтобы самой быть студентом, ходить на лекции, засыпая на первых часах, успевать на последний автобус, заказывать пиццу на обед и сидеть за чаем и книжками до полуночи. Стараться писать интересно про невербальное общение и конфликты в рассказе Оруэлла, чтобы профессор не заснул над моими докладами. Сейчас я чувствую себя на своём месте, где я действительно должна быть. Наверное, потом я пожелаю чего-нибудь другого, но ближайшие несколько лет я хочу учиться даже не из-за результата и диплома, а просто оттого, что это самое естественное занятие. Приятно вернуться к этому).

@темы: Из жизни хрониста

08:16 

всякое

летописец " Hunting words I sit all night."
У меня очень октябрьское настроение. Наконец-то мне хочется не шататься неизвестно где, а осесть на какое-то время в тишине и уюте, чтобы вокруг огонь, простор, чайные запахи и постоянные повседневные дела. И ещё хочется вспоминать прошлое. Как-то внезапно осознаётся, что оно перестало ранить. И вражда, и боль, и истерики, и трёхлетняя депрессия, и ссоры, переходящие в драку вызывает только улыбку. Такое чувство, что в руке у меня горсть бисера, и я перебираю мерцающие цветным стеклом бусины. Вдруг мне кажется самым правильным зажечь свечи и молиться: благодарить, что столько у меня было. И за то, что всё это прошло. Я бы сказала спасибо всем людям, с которыми тогда встретилась, и судьбе, которая направляла меня.
Мне трудно найти, что именно изменилось. Не оставляет впечатление, что изменение произошло буквально за пару дней, но когда? Просто что-то щёлкнуло и встало на место. Ощущение какого-то глубокого покоя и того, что чья-то ладонь охраняет меня от зла. Я снова в начале пути. Эпилог прошлой истории закончился, и теперь я поняла, в чём был её дар. Она не дала мне ничего ощутимого – ни любви на всю жизнь, ни дома, ни близкого друга. Но именно она показала мне, что я есть и в чём моё призвание. Смысл всего был найти себя, а я искала что угодно кроме этого: разгадки, манипуляции, чувства. Я так много внимания уделяла чужой жизни, что не находилось времени посмотреть на себя. И история не отпускала меня, потому что ещё оставалось одно незавершённое дело, один вопрос, на который я не ответила. А сейчас – всё. Дальше уже будет то, что я напишу сама.
Так странно говорить себе: это только начало. Давно я не стояла на первой странице. Отсчёт от нуля, пока ничего не случилось, не было судьбоносных встреч и не принято важных решений. Просто я знаю, что что-то началось. И что-то кончилось. Упокоилось с миром. Отпустило. Осталось дикое облегчение и чувство благодарности.

дальше

@темы: Из жизни хрониста

07:20 

летописец " Hunting words I sit all night."
Осень для меня острое время, лихорадочное, пограничное. Весь год часть меня спит, и я двигаюсь по жизни медленно, как под водой. Всё кажется таким далёким, словно я нахожусь в параллельной плоскости. А осенью меня выбрасывает наружу, всё вскипает, идеи, сказки, истории, дела, у меня не хватает рук на всё.
А ещё осенью у меня случаются нехорошие времена. Нехорошие времена бывают двух видов: тихие и громкие. Тихие – это когда летописец ноет в чашку чая и меланхолично строчит в дайри грустный пост. Это печально, но неопасно. Пройдёт. А громкие – это такое состояние, когда откуда-то просыпается раздражение, копившееся раньше, и выплеснется сплошной яростью ко всему живому. Деятельная агрессия, когда я почти бегу по улицам, меня гонит это трепещущее внутри предвкушение: найти, сорваться, ударить.
В порядке борьбы с Нехорошими Временами я перегладила кучу белья, произвела генеральную уборку и закончила недоделанные тексты. Всё равно хочется кого-нибудь убить, энергии через край, но уже немного поспокойнее ^^.
А вечером заварила чай, зажгла свечи и сидела до двух часов, грела пальцы, слушала песни. Всякие. Раньше я медитировала над водой, но это было давно, а сейчас – только огонь. Следишь за пламенем, на ладонях – тепло, в наушниках музыка, потом тишина. Не то чтобы умиротворённость, но находиться некое равновесие в душе, устойчивость. Осознание, что мир ещё стоит, под твёрдым куполом неба, на трёх слонах, на ките, на ладони чьей-то. И ты тоже где-то на этой земле, а не болтаешься в пустоте. Хорошо.

@темы: Записки с тёмной стороны, Из жизни хрониста

09:49 

В эпистолярном жанре - личное

летописец " Hunting words I sit all night."
Неотосланные письма:
…Впрочем, что тут писать, изводя слова да чернила, ловя на кончик пера мутные какие-то печали и смешные надежды?
Душа моя, слушайте: мнится мне, что мы живём то ли в стеклянном шаре, то ли в повести чьей-то. Повести о том, что все беды, все природные и человеческие катастрофы произошли – для нас-то они естественны, мы на них выросли, но по-настоящему их никогда не было. Это только злая история, в которой мы все завязли.
Как же муторно на сердце. Боюсь проснуться и обнаружить, что в другом мире живу, не в нашем. Не ведомо мне, дурно или хорошо там, но более пугает меня, если он вдруг окажется светлее нашего. Что всей этой грязи, злых помыслов, обмылков человечности в нажитой жестокости там не встретиться. Не было там всех этих водоворотов лжи, амбиций, интриг и мелодрам в истории, не случалось их вовсе.
И вот появлюсь я там, как сейчас есть: озлобившейся, нервной, испуганой, шарахаясь от каждого движения, от протянутой руки. Что подумают там о нас? Будут жалеть меня, как больного зверя, как раскаивающегося грешника? Чем я буду для них, полусломленная, запутавшаяся, с искрой едва уже тлеющего таланта? Вот чего я боюсь. Оказаться там – и оказаться не к месту, не в тон, лишней, ненужной.
Иногда я думаю, душа моя, что существует он, тот лучший мир, о котором вы толкуете. Меня страшит мысль о нём… Что, если правда это, и где-то там растёт и дышит реальность, в которой не гремят пророчества о конце света, где помыслы человеческие не отравлены дымом гнева и горечью? Где всё без надрыва, без напряжения, без вечной боли, которую мы не замечаем даже, ибо она пустила в нас корни, и ныне что ни возьми, она в глубине прячется – и в любви, и в творчестве, и успехе. Там-то бывает счастье без расплаты, страсть без ревности и созидание без одиночества. Это лишь мы такие, загнанные и ущербные…
Вы желали знать, о чём я думаю. Простите, что так глупы и безрадостны мои размышления; могу лишь надеяться, что вас не опечалила.
А погода у нас стоит ясная. За целый сентябрь лишь два дня выдались пасмурными, да и те чистые, прозрачные, небо как пепельный шёлк. Вы не тревожьтесь обо мне попусту. Я в добром здравии, и дела мои идут неплохо. Впрочем, больше я волнуюсь о вас, чем о себе...

@темы: Записки с тёмной стороны, Из жизни хрониста

10:31 

из подсознания

летописец " Hunting words I sit all night."
Растёт из незаживших ран, непрощённых любовей и саднящей нежности: корни раскалывают сердце, и вверх поднимается деревце. Тоненькое, хрупкое, с цепкими ветками, окружённое дымным нимбом полураспустившейся листвы.
В горле щекочет, кашляешь и вдруг облачко лепестков и листьев вырывается наружу. Чёрт!.. Вредное дерево. Закрыться ладонью. Позже приходит оно, создание непонятного пола и внешности, доверительно сообщает, ручку пристроив на локоть тебе: а вот он, ваш листик. И показывает на стальное лезвие меж ребёр.
Подумалось: я не боюсь пафоса, не боюсь взвесить правила и нарушить их – нестрашно, если получится смешно и глупо. Пусть. Знаешь, что хуже? Если испугаешься и выровняешь, выломаешь и обрубишь по рамке, вычеркнёшь все громкие слова и парадоксальные сравнения, оставишь пустые серые колосья. Не буду я вымарывать мифологические эпизоды в угоду стандарту равновесия. Я могу смирится с тем, что таланта не хватило на шедевр, но не с тем, что храбрости не достало попытаться.
Я посмею. Посмею выжить, и жить потом – тоже, несмотря на мой гнусный характер, непрошибаемую замкнутость и на списки ошибок. Не стану я носить как знамя чужие оскорбления и с гордостью принимать удары. Не собираюсь хоронить себя в недо-веренных и недосказанных историях, ложном смирении и цинизме. У меня будет по-другому. Да, я посмею не убиваться по тому, что уже давным-давно истлело под землёй. Посмею сражаться за себя и верить, что того стою – даже если это оскорбит тех, горюющих.
Давно следовало сказать. Но только сегодня я поймала листик с этим словом. Листик-«надежда».

@темы: Самокопание, Из жизни хрониста

03:48 

озарение

летописец " Hunting words I sit all night."
Всё фигня, кроме пчёл. Рано или поздно приходит это понимание и бьёт яблоком по растрёпанному затылку – бац! Яблоко – в траву, пчёлы сыплются из уха. Змеиный проблеск чешуи скользит по стволу.
А пчёлы, золотые, бурые, полосатые, обступают пушистым облаком, сердито жужжат. Мельтешащий горячий туман, пахнущий акациевым мёдом. Шуршание слюдяных крылышек. На каждом нанизаны слова, слова, десять тысяч слов роятся вокруг. Ползут по коже, по голым плечам, разбитым коленкам, ключицам, забираются в манжеты и воротник.
А что остаётся? Костяной остов, кое-где прошитый железными спицами для прочности. Словопчёлы гудят, они не виноваты, но объели всё – голодные, горячие, звенящие. В голове тоже одни пчёлы, и в сердце, и в лёгких, и по брови тащится одна, оставляя след пыльцы.
Идиотски хочется выловить их, загнать в бутылки, в горшочки, нанизать на строки и разложить по книжкам. Но их слишком много, они толпятся, вырываются изо рта, мешают дышать, да я мира-то не вижу за колыханьем роя.
- Ах, какой мёд! - восхищается кто-то, и цап из корзинки истекающую солнцем соту.
- У меня пчёлы, - отвечаю, и по уху у меня важно шествует шмель.
Если уж серьёзно, то всё фигня, кроме пчёл.

@темы: Из жизни хрониста, Пчёлы, Сказки

03:43 

летописец " Hunting words I sit all night."
Дорогие читатели,
Как вы думаете, зачем на упаковках с таблетками пишутся инструкции? Я вот была уверена, что просто оттого, что врачу нечего делать. То есть, если лекарство не сочетается с алкоголем, то это происки злобного докторишки, а уж если вызывает сонливость - диверсия фармацевтической фирмы.
Вчера я сначала поела по очереди всё обезболивающее, которое нашла. Круглые фиолетовые капсулы? Отлично, только не действует. Белые таблеточки? Ну-ну... Какой-то порошок? Ладно, посмотрим... Ничего не помогло, и я успешно занималась саможалением: "бедненький несчастненький летописец, голм-голм".
А потом мне достался глинтвейн. А потом кофейный ликёр. В каком-то смысле это, конечно, хорошо, потому что я моментально вылечилась: всё плохое в мире испарилось, и я ощутила абсолютное счастье и гармонию с вселенной. Слава богам, была уже ночь, и поделится своей радостью с миром я не могла, зато оставались дайри и аська. Я внезапно поняла, что надо срочно откомментить всех и каждого, и наоткрывала кучу окон. Самое ужасное, что часть комментов вполне разумна, а вот оставшиеся... ыы. А отследить их невозможно! Я не помню все места, где отписывалась!
В общем, дорогие френды, мораль в том, что не следует смешивать разные таблетки и разный алкоголь, если вы не на необитаемом острове. Так-то-)

@темы: Смешно, Из жизни хрониста

09:21 

летописец " Hunting words I sit all night."
Знаю-знаю, вы надеялись, что комиксами всё и ограничится! Но мои залежи безграничны и там ещё куча рисунков. А Замок самое подходящее место, чтобы складировать моё беспредметное бумагомарание. Так что захламление начинается!
Что интересно, рисовать мне никогда не казалось важным. Это просто спонтанное проявление творчества, но накопившиеся картинки выбрасывать жалко, так что пусть болтаются здесь.
читать дальше

@темы: Картинки, Из жизни хрониста, Герои

09:05 

Эдо, посмотри!

летописец " Hunting words I sit all night."
Разбирала полки и обнаружила целые залежи старых бумаг. Чего только не нашла - рисунки, наброски, обрывки дневников, древние черновики... Мне всегда нравилось их перебирать. Я писала или рисовала их так давно, что уже и не помню процесс или как и когда это было. Уж тем более я забыла, чем они навеяны. Поэтому рассматривать их всё равно что глядеть на работы незнакомого человека.
Вот, я отыскала древний комикс (уже говорила, что смешные эпизоды я коспектировала картинками, а не текстами?). Правда, он несёт скорее ностальгическую ценность для меня, чем эстетическую для вас. Зато Эдо, может, ты помнишь, что там было? Я уже нет)
Смотреть - Эдо, остальные на свой страх и риск. Юмор и художественный вкус меня лет пять назад прилагается.

читать дальше

@темы: Смешно, Картинки, Из жизни хрониста

13:18 

навеяно

летописец " Hunting words I sit all night."
Я как-то говорила, что не представляю себя в долговременных близких отношениях. И вот сейчас я задумалась, а как бы они выглядели, если бы всё-таки случились?
Мне будет тридцать пять или около того, и я уже успею разобраться со своими основными проблемами. Нет, не со всеми, конечно: с некоторыми примирюсь, другие уйдёт сама с годами, а кое-что я преодолею. Пара самых верных, разумеется, так и останется ныть под ребром, особенно в одинокие вечера под осеннюю меланхолию. Но в общем и целом я справлюсь. Я не стану душой компании и вряд ли обнаружу в себе бурлящую энергию к общению, но в принципе буду сложившимся человеком со сложившейся жизнью.
Я не знаю, как мы встретимся. Не думаю, что это важно; сейчас я не вижу определённого лица: у меня нет идеального образа, нет даже самого общего набора черт. Просто это будут спокойные отношения, которые не являются смыслом существования или причиной войны. Нечто развивающееся медленно и без скандалов, тихое, с субботним завтраками и лыжным отпуском в июне. Может быть, у нас будет очень мало общего. Каждый проживёт свою жизнь, и моя станет так же крутиться вокруг книг, английского и текстов. Пусть будет уважение друг к другу и к принадлежащим нам тараканам. За время мы построим некую общую базу для отношений, чтобы пить чай вместе по вечерам и ходить в гости парой. Я ещё не придумала, чем оно закончится. Может, мы расстанемся лет через пять-семь – тоже нешумно, без выяснений, и останемся друзьями. Разъедемся, но продолжим пару раз в месяц видится в кофейне. А может, всё сложится удачно и мы постепенно обрастём всякой фигнёй типа садика, цветочных горшков и пары собак. Тогда будут подарки на годовщину и какое-нибудь милое, но абсолютно бесполезное общее хобби – плетение ковриков там или расписывание бутылок.
Но вообще-то, всё это - просто рассуждения в полтретьего ночи)

@темы: Из жизни хрониста, Самокопание

07:30 

потоком сознания

летописец " Hunting words I sit all night."
Странные, неожиданные детали запоминаются, когда обдумываешь какую-нибудь большую мысль: она течёт, разветвляется, а сознание фиксирует яркие всплески реальности вокруг и превращает их в образы. Вот и сегодня я шла вокруг озера и думала как обычно: про сюжетные выверты, героев, колледж - всё это длинные потоки, к которым я возвращаюсь изо дня в день, и вдруг падает на меня обрывок диалога снаружи. Незнакомая компания проходит мимо, болтая о чём-то своём, а я ловлю обрывок фразы, оканчивающейся на имя - Бенджамин. Ну что это за имя, скажите на милость? Разве оно звучит, как имя, ощущается именем? Если спросить меня, то это пряность. Так и вижу ряды плотно запечатанных стеклянных банок с наклейками: шафран, базилик, корица, бенджамин как раз рядом с тимьяном и мускатным орехом... Или зайти в лавочку специй, поздороваться и небрежно так полюбопытствовать: а не найдётся ли у вас пакетика бенджамина, того, из Индии, для моей грушевой помадки? Это не то слово, которое должно было стать именем; оно пряное, рассыпчатое, сухого насыщенного цвета, оно ароматное и яркое, предназначено для хранения под крепко прилегающей крышкой, чтобы не выветрился чудесный остро-сладкий запах с ноткой травяной горечи. Вот что оно должно означать, а не быть именем. Разве правильно говорить: меня зовут Бенджамин? Не чувствуется ли людям за этой фразой тех горстей лёгкой, как пыль, индийской специи, идеально подходящей для груш и сдобы?

@темы: Из жизни хрониста, О людях

Замок над озером

главная