• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: каннингэм (список заголовков)
07:39 

Лавина

летописец " Hunting words I sit all night."
Как всегда, приквеллы лежат по тэгу Каннингэм!

***
Про могилу Эдварда Каннингэма чего только не болтали. Поговаривали, к примеру, что ночью приходит и ложится у надгробия огромный рыжий пёс с бледными глазами, и тому, кто из праздного любопытства станет околачиваться вокруг, он вырвет сердце. Ещё верили, будто каждый год Белая Свора прерывает свою гонку за штормом, чтобы в знак уважения положить букет свежих цветов, будь то хоть день середины зимы. А уж в то, что когда-то подчинённая Эдварду армия бесов, мелких демонов и лесных духов всё ещё обитает рядом, ожидая его приказа, верили даже в целом благоразумные люди. Ведь кто иначе зажигает свечи, огоньки которых видно в сумерках?
Разумеется, это всё – нелепые выдумки, и повторять их просто-напросто смешно. Эдварда не заботило, что случится с его телом после того, как оно перестанет быть вместилищем его духа. Похороны, если б он их только увидел, его бы повеселили атмосферой параноидальной иронии, а в ответ на чрезмерно трагичные речи он разве что рукой бы махнул. Вопреки уверенности современников, он был незлопамятен и считал предсмертные проклятия дурным тоном. Нет, лежащие под землёю кости не хранили в себе никаких древних тайн и зловещих предзнаменований. Но людям хочется воображать себе страшные истории и свято верить в то, что здравый смысл должен отрицать.
Вот почему предложение магистра Кловиса Люмвига вызвало несколько нездоровый ажиотаж и почти истеричное возбуждение не только среди его непосредственных коллег, но и во всём институте. За неделю после конференции он получил сорок семь писем из иностранных университетов и исследовательских центров, шестнадцать из которых сообщали, что их представитель прибудет с первым же рейсом. Остальные, маскируя болезненное любопытство, выражали пожелания успеха – с разной, однако, степенью уверенности. Что до личных знакомых, то превзошла всех Антонина Гебольд, ворвавшаяся к нему с тростью наперевес, и заявившая ему в лицо, что она «на своём веку всяких дурней повидала, а таких безмозглых не встретила», и что, будь у него хоть толика разума, он немедленно закроет проект.
Кловис напомнил об ответственности перед научным сообществом, авторитете института и возможных открытиях.
Антонина стукнула тростью о пол и сказала, что помнит его ещё студентом, и воспоминания эти ей не внушают надежды. Кловис, напуганный куда больше, чем он сам признал бы, попытался проявить миролюбие:
- Профессор Гебольд, - сказал он, не сумев набраться храбрости и назвать её по имени, - Вы знаете, насколько глубоко я уважаю ваши познания. Однако вы работаете с модульными дисциплинами, с теорией, а моя инициатива исключительно экспериментального плана.
Пока он говорил, Антонина продвинулась ближе, обогнула стол и теперь оттеснила его в угол.
читать дальше

@темы: Каннингэм, Сказки

12:38 

lock Доступ к записи ограничен

летописец " Hunting words I sit all night."
адресное

URL
11:19 

Каннингэм (в эпилоге)

летописец " Hunting words I sit all night."
- Расскажите, господин придворный советник, о чародее!
Но советник, от злости краснея,
Бормотал: комментариев нет,
Разве это ответ?
У чародея на службе – кошки и феи,
А у них – урезан бюджет.

- Расскажи мне, русалка, об Эдварде Каннингэме!
- Ах, - русалка сказала,
- Сколько я ни гуляла,
Сколько ни танцевала
Я при полной луне
Никогда не встречала
Такого джентльмена:
Он женился – на мне!..

Расскажите, профессор наук колдовских и чудес,
Отчего знаменитый волшебник исчез?
Тот замялся слегка:
Задрожала рука
На захлопнутой книге внезапно.
И сказал: вероятно,
Он уж умер давно…
Если нет – неприятно!

Расскажите, леди Леона, что вы знаете про Каннингэма?
Фыркнула Леона: вот ещё!
Ему не писано законов,
Ему все правила не в счёт,
И в мире не было заслонов,
Которых он не обойдёт.
Не стоят и упоминания
Его сомнительные начинания!..
А впрочем, (завершила ровно)
Пусть он спит спокойно.

***
После Д. писать Эдварда с его бесконечным самомнением непривычно и странно: я могла и дальше пить чай и поддерживать успокаивающие беседы с Д.! Это же как медитация, когда вроде ты ничего не делаешь, а в результате постигаешь очередную истину и внезапно осознаёшь, что ты в мире с собой. Беседовать с Эдвардом напоминает прогулку по минному полю вслепую: никогда не знаешь, где закончишь (вероятно, в нескольких местах сразу и очень неожиданно). Если с Д. посторонние разговоры могут получиться о чём угодно, то у Каннингэма две темы - либо какой он умный и как великолепно распланировал очередную авантюру, либо обоснуй на тему его магии, и тут он начинает строить теории.
PS Сделала ему отдельный тэг, раз уже накопилось несколько зарисовок.

@темы: Каннингэм, Герои, В рифму

10:25 

летописец " Hunting words I sit all night."
Tsuru, а вот причина, по которой я не бывала на дайри почти два месяца. Переводить это, кстати, было раза в три сложнее, чем писать, и ни разу не забавно!.. так что переводить целые повести я не буду никогда в жизни моей ).
Для остальных: под морем огромные спойлеры, непонятные без контекста -)

спойлер раз

спойлер два

спойлер три

@темы: Герои, Каннингэм

12:37 

Эдвард Каннингэм

летописец " Hunting words I sit all night."
Летописец... хотел написать короткую штуку про Каннингэма, и получилось немного длиннее, чем планировалось. Я даже не знаю, что это - стихотворный пересказ истории, баллада или что?.. в общем, извините.

0
Над могилою чёрного мага ковыль и дурная трава,
У её изголовья поёт колыбельную ветер.
Только тусклые тени приходят и каждый январь
Оставляют на камне живой сладко пахнущий клевер.
Они помнят, хоть люди забыли, простые слова
Отворившие двери.
Сумейте поверить
В чародея, который уже не проснётся от долгого сна.

I
Чародея тропы не легче пуха, но тоньше тени
И струной пронзают землю и время,
Пусть материя знает мысли кипение
И ярость сердца:
Пусть наука, чары, нужное слово
Преломляют камень в нечто иное,
Изменяет пепел в нечто живое,
Пусть реальность знает, в сознании спящем
Парадоксы станут настоящим.
Чародей летит соколиной тенью в ладонях ветра,
Кто сказал, что магия бывает чёрной?
В небе слишком много воздуха для запретов,
Слишком многое создано для свободы.
читать дальше

Ох, да. Приквелл: первый и второй

@темы: Каннингэм, Герои, В рифму, Iron Book, Сказки

08:53 

Merry Christmas, мои дорогие!

летописец " Hunting words I sit all night."
Великий чёрный маг Эдвард Каннингэм не был плохим человеком. Он был достойным джентльменом, единственным сыном достойной и преуспевающей четы Каннингэмов; теперь, в возрасте шестидесяти четырёх лет он уже стал весьма уважаемым человеком (хотя многие из его изысканий и оставались загадкой для большинства). Но важно иное: давным-давно прошли бессонные, полные вдохновения ночи, проведённые над умирающей свечкой в окружении башен из древних книг, каждая из которых, попади она не в те руки, могла бы поменять местами море, землю и небо. Давным-давно отгремели великие ритуалы, воскрешённые по едва читаемым иероглифам и восстановленные только неустанным трудом и талантом Эдварда. Всё это уже кануло в Лету. Годы назад.
Теперь Эдвард засыпает рано. В сумерках выпивает стакан тёплого молока и идёт в постель во фланелевой пижаме и тёплых носках, гасит свечу у изголовья и укрывается мягким одеялом. Потом мирно закрывает глаза. Его лицо спокойно и безмятежно. Да, да, он спит спокойно; где-то там, на другом краю земли, Белая Свора беснуется над его следом, летят их хищные призраки сквозь кружащийся снег. В его сны на мгновение вклинивается видение: ночь, вьюга, яростные духи погони… Эдвард улыбается и переворачивается на другой бок.
А вот просыпается он рано. Вскоре после рассвета вдевает ноги в тапочки, набрасывает плащ и забирает от калитки оставленные молочником бутылку сливок и полдюжины яиц. По дороге от калитки к крыльцу любуется приземистыми яблоньками и виноградом, да грядкой зелени – сад у него на загляденье.
Другое дело, совершенно другое – благородная леди Леона в своём особняке-крепости, за последние сорок ставшем чуть ли не храмом рыцарей борьбы с мраком. Она долго не засыпает; она иногда до бледного утра сидит в торжественно убранной комнате за древним столом из полированного дуба. Её лицо уже увековечено на многих портретах – жёсткое, резкое, с глубоко и твёрдо вычерченными морщинами и породистыми крупными чертами. В туго затянутых волосах то и дело просвечивает отблеск прежнего медового золота. Леона одевается сдержанно, в «приличные» темно-синие оттенки и длинные глухие платья, но в ушах у неё сверкают крупные серьги, и дымно-лёгкий шарф укутывает шею и плечи как пух сказочной птицы.
Они с Эдвардом не виделись уже почти шесть лет. Разумеется, Леона не жалеет сил, чтобы проследить за каждым его движением, пытаясь разрушить его планы до того, как они реализуются. Иногда ей это удаётся, а иногда Эдвард знает всё наперёд. Духи у него на службе искуснее её людей.
В этот вечер Леона сжимает губы особенно непреклонно: крошечная серебряно-белая открытка точно прожигает ящик стола. «С Рождеством, дорогая Леона. Э.» вот и всё, что там написано. Солнце садится, ветер набирает силу. Леона решительно встаёт, меняет серьги: золотые птицы ловят отблески света от её волос, ещё не потерявших цвет.читать дальше

@темы: Сказки, Каннингэм, Герои

09:47 

летописец " Hunting words I sit all night."
Ноябрьская колыбельная
Сталью вскипает вьюга, станет летучим слово,
Чья осторожная поступь лист на тропе тревожит?
Кто размыкает кольца, кто открывает двери,
Кто успокоит воду, кто заклинает ветер?
Слушай же, месяц между
Жизнью и декабрём,
По дороге бесснежной
Кто тебя призовёт?
Спи, спи, засыпай, жди своего чародея,
С пальцами изо льда, со взглядом зверя
С крыльями, полными неба.

Чьи хищные тени, голодные грёзы запутались в стеблях?
Мирные сны, спокойные ночи канули в небыль.
Кто здесь живёт, забывает себя, а кто умирает
Уходит туда, где теснится буря от края до края,
От гор до самого моря.
Спи,
Пока не время последнего боя,
Не жди искупления.
Чародея, заклявшего собственной кровью
Это время
Не видели в нашем столетии.

Летит ноябрьская ночь, и укрывает шторм крылом весь мир.
И рядом с ним, под его тенью каждый сам себе командир:
Один на один со своей тоской, с безнадёжным зовом.
Дикое время, где твоё сердце, в чём твоя воля?
Засыпай, не узнав покоя,
У бури в ладонях.
Ноябрь, шаг до падения –
Час спасения
Близок, но ещё не пришёл. Чародей путает тропы,
Чародей смеётся над роком, забывая прошлый свой опыт,
Но ноябрь идёт по его следам, по сырым сугробам.
Спи, ещё не исполнились сроки.

@темы: Каннингэм, В рифму, Ноябрь

10:18 

Once upon a time

летописец " Hunting words I sit all night."
Загрохотали копыта. Стылый ветер ворвался в сад, закружив ветхую дверцу в петлях. Пахнуло яблоками, солью; мёрзлые листья взвились и опали. Всадник натянул повод, и конь загарцевал на хрустящей морозом траве. Позади него за оградой бесновалась темнота. Те, высокие, в ярких одеждах – алых, лиловых, травянисто-зелёных, сколотых бронзовыми брошами, – улыбались яростно и светло. Их глаза полыхали на белых лицах.
- Господин, - позвал всадник, - Мы в долгу перед вами, и оттого пришли, чтобы принести вам весть…
Через ограду перегнулась девушка, оперевшись белоснежной рукой, и золотые пряди полились через плечо.
- Мы свободны, - прошелестела она, - Спасибо тебе, господин. Но сегодня мы предвещаем большую беду!
Всадник наклонился с седла.
- Мы скачем наперегонки со страшной бурей, - пояснил он, - Она надвигается.
Тот, к кому он обращался, выглядел совсем не так потрясающе, как странники. Это был обычный старик, среднего роста и сложения, в потёртых брюках и вязаном жилете, видневшемся из-под бурого плаща. Под жилетом наметилось брюшко, а на носу поблёскивали очки в роговой оправе. Седые волосы завивались на кончиках.
- Что же, - доброжелательная улыбка старика даже не дрогнула, - Этого следовало ожидать. Я благодарен за визит, друзья мои. Сколько лет, сколько… но для вас они не больше значат, чем трескотня кузнечиков, верно? Ладно, к чему разговоры…
читать дальше

@темы: origins of Teta, Каннингэм, Сказки

Замок над озером

главная