• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: iron book (список заголовков)
11:26 

Тётушка Марта и Тётушка Мэй

летописец " Hunting words I sit all night."
Когда черновик два раза подряд пытается уползти в архив, это знак *_* знак, что пора уже прекратить тормозить и наконец-то запостить текст.

Тётушка Марта и Тётушка Мэй
Школу держали для умных детей.
Ну-ка, все вместе, зовём поскорей
Тётушку Марту и Тётушку Мэй.


Тётушка Мэй печёт самые вкусные пироги с брусникой: огромные румяные купола на весь противень, хрустящая корочка разламывается от горячего сока, и сладкий ягодный сироп течёт наружу. За обедом она, причитая и всплёскивая руками, рассаживает детей за стол:
- Скорее, пирог остывает! Ну-ка, Эмили, хорошая девочка, поправь рукава! Свен, милый, не вертись и передай тарелку!..
Она нарезает пирог толстыми ломтями, присыпает сахарной пудрой и щедро украшает облаком взбитых сливок. Тарелки с пирогом передаются вдоль стола, и каждому достаётся по огромному куску, и по стакану холодного молока впридачу.
- Хорошая еда – всему голова, - приговаривает Тётушка Мэй, или: - У сытого человека всякое дело в руках спориться, а голодный только и думает, где поесть.
Тётушка Марта – чистюля, каких поискать. Её седые волосы упрятаны под гипсово-твёрдый чепец, а складки на накрахмаленном переднике бритвенно-острые, но она летит по школе стремительно и бесшумно, как сова над лесом в поисках неосторожной мыши. На поясе у неё висят щётки, скребки, мягкие губки и тряпки для вытирания пыли, и стоит ей заметить пятнышко на подоконнике или пыль за дверью, и она уже чистит, отскребает и моет.
- Чистота и порядок – вот основа добродетели! – веско повторяет она при почтительном молчании слушателей, потому что неумно спорить с Тётушкой Мартой.
Тётушка Марта преподает арифметику, правописание и историю.
Тётушка Мэй учит географии, закону Божьему и чтению.
Нет большей удачи, чем привлечь внимание Тётушки Марты и Тётушка Мэй, ведь ребёнок, попавший в их школу – гордость не только семьи, но и целой деревни. Все знают Мастера Лукаса и его крылатые церкви с кружевными сводами и звёздными витражами – чудо, чудо господне! – звенит молва, – небесная красота, – шепчут слухи. А Учёная Грета, хмурая девушка в фартуке до пят и с огрубевшими руками, над которой посмеивались фермеры и торговцы: мол, такой девице жениха не найти – эдакую великаншу и поцеловать-то, на лавку не став, не получится. Что ж!.. век насмешек и сплетен недолог, зато добрая слава о ней идёт по всей земле. Её коса теперь седа до последнего волоска, а сад, что она разбила на каменистых берегах дышащего льдом моря, полон лечебных трав и душистых цветов. За её советом посылали из дальних княжеств, когда врачи и чародеи в высоких шляпах разводили руками – это она вылечила датского короля, она спасла жену варшавского князя от чёрной лихорадки. А Ларс-корабельщик, что служил у самого короля! А Люсильда-искусница и её лютни, что выбирали хозяина сами!..
Тётушка Марта и Тётушка Мэй следят за детьми так, словно им самим не нужно ни спать, ни отдыхать. Всегда бодрые и внимательные, они кружат по школе, вечно занятые чем-то.
- Если ты не будешь вести себя прилично, я тебя съем, - строго говорит Тётушка Марта мальчику, собравшемуся плакать в кладовке, и начинает вытирать ему лицо безразмерным платком.
Тётушка Мэй взмахивает руками, как пытающаяся взлететь куропатка:
- Не бойся, мой милый, Марта кушает только плохих деток. А я сейчас отрежу тебе пирога, и всё наладится, вот увидишь, дорогой.
И пока Тётушка Марта, не прекращая лекции о важности гигиены и манер, привела в порядок его костюм и причесала волосы, Тётушка Мэй сварила кофе из цикория и отрезала кусок рыбного пирога.
читать дальше

@темы: Iron Book, Нечисть, Сказки

03:45 

летописец " Hunting words I sit all night."
Думаю, все читатели уже в курсе моего любимого и старого хобби: создавать нечисть. Уже довольно давно я пишу про них сказки, зарисовки, стихи и рассказики, но отчего-то выделить им полноценный проект не решалась. А ведь именно о них получались мои любимые тексты, и о них я теперь пишу повесть! Несправедливо было бы и дальше распихивать мою нечисть по другим отделам. Так что я официально открываю проект, который медленно и с перерывами шёл последние несколько лет) - он будет лежать по тегу Iron Book и туда пойдут все материалы про нечисть и похожие на неё существа, про странные штуковины и колдовство.

И, наверное, бесполезная для большинства читателей напоминалка.
В древнем треде кто-то уже пытался нагуглить Белую Свору и спрашивал, где я находила ещё какую-то информацию. Народ! Это всё взято из головы, короче говоря - всю эту нечисть, места, предметы, чары и устройство магии я придумала. Разумеется, там встречаются аналогии с существующими легендами и все, кто знаком с мифологическим миром, их давным-давно узнал и порадовался старым знакомым. Например, огромный блок по Ноябрьским созданиям пришёл мне в голову во время увлечения Дикой охотой, и вряд ли это станет для кого-то новостью - параллель-то абсолютно прозрачна. Вы узнаете, если что-то окажется настоящим. Но если вы читаете что-то и задаётесь вопросом, где автор нашёл и скурил такую траву, то скорее всего, я её просто-напросто выдумала. Это фикшн, летописец пишет его для развлечения себя и, если повезёт, читателей - никакой исторической, социологической и филологической ценности там нет)

А ещё я довольно долго пропадала из дайри и не проверяла профиль. Добро пожаловать новым читателям, а всем старым - я скучала и рада видеть вас снова!

@темы: Iron Book

10:12 

Прядильщик

летописец " Hunting words I sit all night."
В каждой стране его называют по-разному: гость с веерами, журавлиный посланник, королева стрекоз, а ещё прядильщик - за подрагивающие, дёргающиеся пальцы, будто прядущие неустанно невидимую нить. Тонкая согбённая фигура Прядильщика замотана в струящиеся ленты, и нефритовые гребни удерживают на затылке массу причудливо уложенных волос. Он покачивается, плавно перетекая с место на место, и обманчивой хрупкости полны эти изящные шаги. Лицо его неизменно описывается как фарфоровая маска, застывшая в вечной улыбке. Кисти рук, открытые в широких рукавах, вошли в легенду – тонкие, чёрные как обсидиан, с длинными пальцами, напоминающими то ли журавлиные перья, то ли изогнутые лезвия, они непрестанно движутся, перебирая воздух. Считается, что именно с помощью них Прядильщик ориентируется в пространстве.
Прядильщик – странное создание, вечная загадка, не дающая покоя учёным и магам. Например, ни одному наблюдателю не удалось обнаружить стыков между маской и лицом, или рассмотреть границу между рукавом и запястьем. Как бы не развевался подол одежд, никто не заметил даже ступни Прядильщика и не сумел найти его следов. Вероятно, и одежда, и маска, и обсидиановые пальцы составляют единое тело, хотя и состоящее из разной материи, но подчиняющее одному сознанию.
Доктор Константин Рысяк неоднократно утверждал, что Прядильщик – не нечисть и не разумное, хотя и нечеловеческое существо, обитающее в заброшенных районах земли, а древний вирус, уцелевший во время глобальных катастроф. Когда другие виды вымирали и пресекались, одна из ветвей Прядильщиков мутировала и выжила, пронеся свой род сквозь огонь и мор, искоренивший прочих. Рысяк доказал, что тень меняется, что самые древние упоминания о ней – египетские и ацтекские – запечатлели её на четырёх ногах, передвигающуюся точно гигантский богомол на тонких угловатых лапках. Постепенно она встала на две ноги, и руки поднялись в легендарном жесте прядильщика или качающего веер придворного. Тогда же змеистая грива колеблющихся волос заплелась в сложную высокую причёску, придающую узкой голове сходство с фарфоровой статуэткой.
Невозможно предсказать или спроецировать действия Прядильщика. Отчего иногда он с корнем уничтожает небольшой город, а в другой раз ограничится несколькими жертвами, остаётся загадкой. Бывает, что он устраивает гнездо и не покидает его годами, нападая только на забредших к нему путников, а по другим источникам он выходит на улицы и преследует жертв снаружи. Его способы охоты также разнятся. Прядильщик, говорил Рысяк, может не обладать разумом в понятном людям смысле, но способен учится и оттого эволюционировать, приобретая необходимые качества и приспосабливаясь к окружающей среде. Если когда-нибудь, писал Рысяк, вирус Прядильщика распространится по земле, то произошедшая эпидемия, возможно, не оставит и следа человечества на всей планете.
- Невозможно удержать магией то, что является целиком и полностью частью материального мира, - говорил Константин Рысяк, - В среде нечисти их боятся так же как и мы, потому что как и мы не понимают их природы. Можно ли считать туберкулёз, корь и оспу происками враждебных человеку разумных сил? Такие верования бытовали во времена, когда наука ещё не дошла до прорывов современной мысли, и в нынешний век они являются не более чем атавизмом сознания. Ни одни чары не сумели остановить Прядильщика на его пути, и ни одна нечисть - ни ликрия, ни мара, ни мелкие оборотни - не останутся по доброй воле перед ним. Он же не делает различия между ними и людьми; вероятно, для него мы принадлежим к одному виду. Итак, мы приходим к единственно приемлемому для здравого смысла выводу: если можно уничтожить Прядильщика, то это сделает наука, а не колдовство.
Популярно мнение, что Прядильщики – вирус древней и нездешней цивилизации, чудовищное отклонение, болезнь роста чуждого и странного мира. Их невозможно убить, ведь они не вполне живы и не вполне разумны, а материя их тел не поддаётся воздействию времени; они мутируют, но не умирают. Редкость Прядильщиков объясняется их склонностью к летаргии; сотни их спят в подземных реках, в арктических льдах, в горных породах, и камень обрастает вокруг вечной гробницей. Только один из тысячи просыпается однажды и обретает подобие жизни на десятилетие, чтобы потом снова впасть в неразрушимый сон.
*использованы материалы Чешской Академии Св. Кендрика и лекций доктора К. Рысяка.

@темы: Сказки, Нечисть, Iron Book

12:37 

Эдвард Каннингэм

летописец " Hunting words I sit all night."
Летописец... хотел написать короткую штуку про Каннингэма, и получилось немного длиннее, чем планировалось. Я даже не знаю, что это - стихотворный пересказ истории, баллада или что?.. в общем, извините.

0
Над могилою чёрного мага ковыль и дурная трава,
У её изголовья поёт колыбельную ветер.
Только тусклые тени приходят и каждый январь
Оставляют на камне живой сладко пахнущий клевер.
Они помнят, хоть люди забыли, простые слова
Отворившие двери.
Сумейте поверить
В чародея, который уже не проснётся от долгого сна.

I
Чародея тропы не легче пуха, но тоньше тени
И струной пронзают землю и время,
Пусть материя знает мысли кипение
И ярость сердца:
Пусть наука, чары, нужное слово
Преломляют камень в нечто иное,
Изменяет пепел в нечто живое,
Пусть реальность знает, в сознании спящем
Парадоксы станут настоящим.
Чародей летит соколиной тенью в ладонях ветра,
Кто сказал, что магия бывает чёрной?
В небе слишком много воздуха для запретов,
Слишком многое создано для свободы.
читать дальше

Ох, да. Приквелл: первый и второй

@темы: Каннингэм, Герои, В рифму, Iron Book, Сказки

11:28 

Белые звери

летописец " Hunting words I sit all night."
В корнях смерчей, у излучин ураганов вьют гнёзда белые звери, мягким пухом они устилают норы, занавешивают свои убежища полотнами и паутиной.
Они выглядят по-разному: у них могут оказаться крылья ангела и лапы рыси, или змеиное тело, закованное в панцирь стеклянной чешуи, или почти человеческие лица с любопытными кошачьими глазами. Иногда они крошечные словно бабочки, порхающие над сугробами, а иногда огромные как драконы. Издалека кажется, гору заносит снегом, но вдруг гора разворачивается – медленно, медленно, стряхивая со сверкающей шерсти иней, распахиваются медовые глаза, острые уши настораживаются на шелест. И одним прыжком зверь взмывает в воздух, звёзды опрокидываются под ним как в колодце, и он летит там, высоко над землёй, и люди думают, туча закрывает полнеба.
У зверей мягкие-мягкие лапы, они ступают неслышно, не вздрогнет пылинка под их текучим шагом. Когда они нырнут в реку сквозь лёд и поплывут, то не прервётся холодный рыбий сон на дне. Когда они танцуют среди облаков, ни одна снежинка не дрогнет от их плясок. А если они зайдут в город, обтирая пушистыми боками стены домов и плечи прохожих, никто не обернётся им вслед. Встанут они у освещённого окна, распахнутые изумлённые глаза у подоконника, и смотрят в натопленную комнату. Там в тёплой одежде люди готовят еду, разговаривают, читают, слушают радио. Звери невидимо дышат в обледеневшее стекло.
Порою они, заинтересовавшись, след в след следуют за одним и тем же человеком, нависают над его плечом, сворачиваются у ног, когда он ждёт электрички на остановке или смотрит на звёзды. Они не умеют спать, и потому ночами сидят у порога его дома и думаю: почему такие беспокойные существа как люди ложатся в своих норах и иногда по восемь часов ничего не делают? Разве им не скучно?
Белые звери пришли из страны чистого льда, где ледяные континенты медленно движутся вдоль ледяных осей. Медленные белые существа там копошатся в устройстве бурь и вьюг, и бледные древние боги, не знающие огня и металла, слишком жестоки и неповоротливы. Они прокляли белых зверей за то, что те смеялись над их громоздкими святилищами и плясали в их тёмном небе. Они прогнали их прочь: собрались на охоту, достали копья с каменными наконечниками и мчались за ними безмолвно (во времена их рождения речи не было, как не было и пламени), пока не выгнали за пределы своего мира.
Крутится веретено, белая шерсть разлетается по свету, пушистые нити обвивают мир словно клубок пряжи. Белые звери, играя, летят по млечному пути, кувыркаясь в снегу, вскидывая острые морды к небу, подхватывая песню ветра. Жгучее неуёмное веселье кипит у них в крови.

@темы: Сказки, Iron Book, Нечисть

13:49 

Я понимаю - самое то в середине лета, но...

летописец " Hunting words I sit all night."
В начале зимы белые бури рождались в глубине леса, проползали из-под корней злых древних деревьев и с пустынных океанских берегов. Они взвивались к небу как снежные змеи, и мчались на юг – к Уинкстельму. Завывая, они бесновались над замершим в лапах голодного декабря городом, а снег падал и падал.
Хлопьями.
Клубками.
Час за часом, пока пух на улицах не превратился в пышные глубокие сугробы, в которых тонули дома и деревья. Робкий свет фонарей умирал в серебряном мерцании, и всё было тихо, невесомо и очень, очень холодно. Д. возвращался домой, неся в руках пакет с шоколадным кексом и сушёной клюквой. Ночами ему спалось плохо; а хуже, чем ворочаться в кровати и уставиться в потолок, было только мерить шагами крохотную комнатку под задыхающийся огонёк свечи и изумленный, встревоженный взгляд Антуанетты. Куда приятнее идти по зимнему городу, притихшему и мирному, под шуршание снежинок, и напевать.
Цок.
Цок.
Цок.
Д. нахмурился. Нечто неправильное померещилось ему в осторожности и мягкости этого звука; но цок-цок приближалось, и к нему прибавилось ещё и хруп-хруп подламывающегося наста. Из заснеженных улиц по мостовой шагала длинногривая лошадь. Лёгкие копыта хрупали по инею, нежно и тихо позвякивала сбруя. Лошадь двинулась плавно, затрепетав гривой, и подошла совсем близко, глядя на Д. доверчивыми тёмными глазами. Д. отступил, аккуратно поставив пакет на землю:
- Нет-нет, - сказал он, - Спасибо, но не стоит. Беги назад.
Лошадь странно изогнула шею, скосила глаза на Д. и раздула ноздри. Змеиная гибкость проступила в её худом силуэте, и она внезапно пригнулась на одевшихся чешуёй лапах, и зашипела на Д., оскалив узкую пасть.
- Так, - произнёс Д., - Зачем же ты притворяешься лошадью? Кто-то мог поверить тебе.
Шипение стало насмешливым. Существо замотало головой, щурясь и припадая на передние лапы.
- Зачем тебе это нужно? - спросил он, незаметно отходя назад, - Ты ведь умная, раз умеешь выглядеть как обычное животное. Храбрая, раз бродишь по человеческому городу – а ведь лесная нечисть не любит людей и дальше опушки не заходит.
Зубы-иголки щёлкнули у лица Д., и он отшатнулся прочь, но бежать не стал.
- Ты пришла вместе с бурей, - продолжил он, обходя существо по кругу и стараясь держаться подальше от клыков и когтей, - Из чащи. А значит, здесь тебе не нравится и ты вернёшься домой. В гнездо. Ведь гнездо у тебя есть? Я знаю, что должно быть; и там непременно окажутся маленькие, но очень зубастые и голодные детки. Ты хотела, чтобы кто-нибудь принял тебя за лошадь, сел в седло... и тут-то ты и унесла бы его к себе. Никто не спрыгнет со спины шторма, так?
Шаг за шагом, Д. пятился с каждым словом, и существо, сияя кривоватой игольчатой улыбкой, следовало за ним. Снег лежал на спине и в травянисто-седой гриве, и глаза у существа были умные и пронзительные.
- Да, - Д. пожал плечами, - Я знаю тебя. Кхольта, ведь верно? Ужас зимы – вот кто ты. Ты нападешь, как только почуешь страх; стоит повернуться к тебе спиной – и ты атакуешь. Стоит испугаться, и ты бросишься. Ты обманываешь, запугиваешь, ведь люди боялись долгих зим и чёрных ночей. Они жгли костры и свечи, кутались в меха, пели весёлые песни, а ты всегда была рядом. Ждала, что огонь погаснет, а голоса утихнуть – и вот тогда ты подберёшься и утащишь свою жертву туда, где зима и правда никогда не кончится.
читать дальше

@темы: Нечисть, Господин Д, Герои, Iron Book, Сказки

08:46 

Смотритель (год черной лисы)

летописец " Hunting words I sit all night."
Высокий старик горбит плечи, сутулится под тяжёлым старым пальто, поднимает воротник. Из-под свалявшегося сукна выглядывает грубое, точно вытесанное из обрубка дерева, покрасневшее от ветра лицо. И лицо-то непримечательное и непривлекательное: поджатые губы, нос как топор, да прищуренные бледные глаза под нависшими бровями.
Старик ходит тяжело, с трудом переставляя ноги. Время от времени он бормочет себе под нос какие-то смутные обрывки давних разговоров; мысли его, мутные, медленные и тревожные переворачивались как прихваченная морозцем болотная тина.
- Котята они, котятушки, - это повторял он особенно часто. С неба сыпались крупные снежинки, а освещённая фонарями мостовая горела как стеклянная: толстый гладкий прозрачный лёд гудит от холода, и сквозь него проглядывают пыль и камни улиц.
Руки у старика тоже были красные и обветренные, в толстых перчатках. Из прорезанных дыр торчали узловатые пальцы. В правой руке он держал замызганный фонарь, о захватанное стекло которого билось тонкое невидимое пламя. В левой носил большую клетку со снегирём.
Палку с железным наконечником для разбивания льда он вешал за спину. Работал основательно, неторопливо и неутомимо: обстоятельно дробил гладкий сверкающий лёд на съездах и ступенях, да сгребал в кучи. Если б не он, на улицу и выйти было бы нельзя. Госпожа Беккер, попытавшись навестить Книжный Клуб, не дождалась и пошла по нерасколотому; только подвернула ногу.
- Котятушки мои, - бессвязно повторял старик, оставляя клетку и фонарь на занесённую снегом скамейку.
Хрустел отходящий под ударами железа лёд. Снегирь метался, не успокаиваясь. Быстро, тревожно поблёскивали чёрные птичьи глаза.
дальше

@настроение: Новогодние Сказки - дубль первый

@темы: Нечисть, origins of Teta, Iron Book, Сказки

09:38 

Ещё одна ноябрьская история

летописец " Hunting words I sit all night."
Кухня была маленькая, жарко натопленная, тесная и выглядела как крошечная и донельзя уютная ведьмовская норка. Со скошенного потолка свисали гирлянды лука, чабреца и лаванды, гривы розмариновых ветвей и головки чеснока. На выскобленных до бледно-жёлтой сердцевины досках стола восседала зеленоватая капуста, опираясь боком о старинный бинокль, а рядом на блюде в облаке пряного пара томился имбирный кекс. У мышиной норки не стояло ни одной мышеловки, зато ровным полукругом высторились три кусочка сыра, свечной огарок, кубик сахара и корочка сала. В бронзовом кофейнике лениво булькал густой чёрный как зимняя полночь кофе.
На высокой хромоногой табуретке сидела девушка, худая как щепка, с гривой блестящих тёмных волос до самого пояса. В густых завивающихся прядях лицо её казалось ешё меньше. Одета она была в вязаную кофту с подсолнухами и пёструю юбку. Она сидела чуть сгорбившись, опустив узкий подбородок на сплетённые пальцы, и пламя свечей танцевало в её глазах – золотые капли в синей воде.
За окном вилась, поднимаясь и опадая, ноябрьская вьюга, ещё не перешедшая в дикую бурю. За тонкой корочкой льда на стекле видны были жёлтые блики фонаря, бледные полосы снега и бездонное чёрно-серое небо.
- Натали! Натали Эргот!
узнать, чем продолжилась поучительная история

@темы: Ноябрь, Нечисть, Iron Book, Сказки

Замок над озером

главная