Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сказки (список заголовков)
08:59 

весенний проект - №1

летописец " Hunting words I sit all night."
Первый текст нового проекта) Он будет совсем короткий, несколько зарисовок о разных романтических образах - своего рода обращение к абстрактному Романтическому Объекту. Совпадения считать случайностью :) а сам проект - подарком на день Св.Валентина и будущую весну.
----
Мой невозможный рок, демон с сердцем поэта и пальцами менестреля, любовь моя незабвенная! Говорить о тебе - пить яд и целовать пламя, вспоминать тебя - падать в бездну. Лицо отрешённое и замкнутое, точно в молитве - сжатые губы, строгие брови изгибаются над сумрачными глазами, которые чернее сотни зимних ночей. Короткие меланхоличные усмешки, скупая тень улыбки на сомкнутых губах, взлёт чёрных волос. Что-то торжественное и многозначное чудится в застёгнутых наглухо одеждах, непреклонном силуэте, жёстком развороте прямых плечей.
Повернётся в мареве свечей, шелесте чёрных одежд и холодном запахе ладана и полыни; лик как с византийской иконы - точёный и скорбный, возвышенное и внимательное выражение. Лицо святого или демона. Двинется ближе, и воздух нальётся ледяной водой, тугой тяжестью древних чар. Поплывут взвесью тяжёлые тёмные пряди, ты подойдёшь, замрёшь напротив, наклонив голову, и повеет потусторонним морозом от твоей кожи. Сталью входит в сердце твой взгляд, отравой в душу.
Где твоё царство, любовь моя, сломившая тысячи гробниц, поднявшаяся в мир, покорившая небеса? Где ты, сердце моё, горькая, вечная, непостижимая?
Как мне сказать тебе, что я вижу тебя через века, через сотни миль - как ты идёшь над мятущимся снегом, не оставляя следов, как читаешь стихи в тряском промозглом поезде, кутаясь в тонкий плащ? Вижу твоё лицо, уже не бледное, солнце зацеловало его до янтарного золота, и бело-синее покрывало колышется в воздухе, когда ты поднимаешься, и пустыня дремлет у тебя за плечом?
Твоя судьба - стоять между людьми и богами, провидеть в чашах ключевой воды, гадать на серебре и крови, заклинать мечи, говорить висы, петь песни. Ты бард и колдун, предсказатель и жрец. Ты - в жгучих песках пустыни, под зыбким синим небом, в раскалённом золотом ветре. Ты в выстуженных громадах гор, покрытых столетними соснами, занесённых снегом. Ты в бескрайних изгибах исландских фъордов - соль пенится в острых скалах, сырой морской воздух веет морозом и одиночеством. Ты память о вере в старых богов, ты не воин древних времён - но ты, моя бессмерная любовь с соколиным взглядом, стояла с ними плечом к плечу, певец их пламенных битв, поэт их гремящих судеб. Твоя тонкая рука мерещится мне на штурвале драккара, на рукояти меча, на серебряных струнах арфы. Стоишь ли ты посреди пентаграммы, призывая духов, читаешь ли вдохновенную проповедь, ищешь ли мишень посреди толпы, прячась в тени - и потом только короткий полёт стали обозначит твоё присутствие, но тебя уже нет, ты далеко, отбиваешь Иерусалим, постигаешь дзен, слагаешь баллады.
Расстегнуть твой жёсткий воротник, железные браслеты, снять ножи с запястий. Подышать на фарфорово-снежные пальцы, взять в ладони лицо и поцеловать сомкнутые непреклонно губы. О, мне не нужно твоё провидение, чтобы узнать будущее - оно ясно и без полированных зеркал и растворённых в дыму алтарей! Ты ли уйдёшь, я ли, но удержать тебя всё равно что удержать ветер и воду. Нет такой руки, нет такого замка.
Любопытно лишь, мой предвечный рок со взглядом ночного ангела и зимою в волосах, будет ли так же жечь твои святые губы мой поцелуй, как меня - память о тебе? Будут ли алые метки на плечах и горле раскалёнными печатями проклятья? Недели пройдут, они побледнеют и исчезнут совсем, а ты будешь знать, что следы эти ещё там, невидимые, жгучие. Любить тебя, моя радость, почти невозможно, а тебе каково это - любить и жить среди живых?

@темы: Сказки, My Dear Love,...

19:30 

Эпилог проекта №666: Решение

летописец " Hunting words I sit all night."
Я расскажу вам, что мы все переживём эту зиму.
Да, воздух тугой и жёсткий, полон снега, и над головой бездна, и бездна под ногами. Перекатывается ветер в тучах, плачет лес. Страшно, темно. Бело, мертвенно. Химера замрёт за плечом, оскалиться из темноты зверь, будут хищные вьюги, будут дикие бури, долгие ночи и леденящий холод. Нечисть поднимется со дна мира, из глубин души и потянет к огню когтистые лапы.
Не отлита серебряная пуля, чтобы выстрелить в сердце такому созданию. Не выковано из чистой стали лезвие ножа, чтобы ударить насмерть. Не нанизаны в молитву священные слова, чтобы изгнать навеки их тени из тёмных углов. Беззащитен оставшийся наедине со зверем из середины зимы, попавшийся охотящемуся оборотню-призраку.
Что есть? Те истории, передающиеся из поколения в поколение, из уст в уста. Вьевшиеся в память инстинктами, вплавившиеся в кровь и кость, в разум. Но это боль, насилие и убийства. Истории зависти, похоти, мести и жестокости, рассказы о мире, тонущем в крови. Это зеркало темноты, чёрных и гремящих веков. Это ужас, принявший маску чудовища, ухмылку злой ведьмы. Это треск костра, безумие толпы, волчий вой и шипение раскалённого железа. Это мрак человеской души, невежество и дикость. Вот что веками хранили в сердцах и облекали в слова.
Но под всем этим, под отчанияем, болью, страхом есть нечто большее, нечто более значимое, чем грязь и кровь. Это то, что учит нас помнить, как – быть людьми. Встречаться со злом. Не отступать даже перед чудовищем, неважно, какое оно огромное и непобедимое. Идти за мечтой, хоть и семь лет в железных башмаках. Сказки учат нас самому главному – надежде. Жизни.
Сейчас настало тёмное время. Усталость навалилась, мёрзнут пальцы и холодно сердцу. Ночами не верится, что взойдёт солнце, как не верится, что зима пройдёт, стает снег и будет расти трава. Но чернильные вечера – это колодцы историй, тысячи сказок. Сказки жестоки. Сказки – настоящие, древние, живые, почти нечеловеческие – страшны. Но в их крови жизнь, а не смерть. Их корень – возрождение и надежда. Да, они – уроки добра. Да, они – наш щит против усталости и страха.
Что же делать? Как устоять, не упасть в зимнюю круговерть, не растерять себя по снежинкам? Вот старый и проверенный рецепт: плитка горького шоколада, горсть шиповника, золотой мёд в баночке и горячий чай в кружке. Истёртые строки на пожелтевшем от времени листе бумаги. Садитесь к огню; я расскажу вам сказку. Когда-нибудь она спасёт вам жизнь. В её словах, в её древних образах, впечатавшихся в сердце, спит тепло. Дремлет пепельная сталь, которой боится нечисть. Прячется заклятье, отгоняющее беду.
…Я расскажу вам, что мы переживём эту зиму и встретимся в весне – живые…

@темы: Нечисть, Проект #666, Сказки

08:37 

Проект #666: Пустота

летописец " Hunting words I sit all night."
Я расскажу вам историю вашей души, братья и сёстры мои, и пусть она останется для всех прочих шифром льда на стёклах, бликом дождя и витражом затейливой сказки. Для кого она истинна, для кого она – жизнь? Это вы, закрывая глаза, ищете в себе зверя; это вы ночами прислушиваетесь: вдруг сдвинется что-то внутри, отзовётся – струнным переливом, рычанием, стальным шелестом. Но пустота молчит.
Провалы неизвестно куда, тёмные пропасти заполняют вашу душу. Вы смотрите в бездну, потому что больше и смотреть-то некуда – и в один из дней эти проходы в никуда, чёрные дыры обернутся и взглянут на вас. Рванутся ошмётки прошлых призрачных чувств, вокруг горла захлестнётся петля, тонкая когтистая рука вцепится в сердце сквозь рёбра, пройдя сквозь плоть. Реальность взвоет оттого, что вакуумный мрак из вашей души прорвался наружу, искажая всё настоящее, всё живое. Но хуже всего – стоять в центре не бури, нет, не посреди стаи беснующихся призраков, не на прицеле – а вот так, когда от каждого движение протекает в мир пустота.
Ваша душа тонка: паутинка шёлка, мягкие ниточки и плёнка похрустывающего под ногами песка. И под ней не грохочет океанский вал, не ревёт адское пламя, но уж лучше бы там, думаете вы, вся преисподняя полыхала, потому так, как есть, только хуже. Там тихо, пусто и сумрачно; кое-где аккуратно и старательно возведены обветшалые знаки человечности – привязанности, симпатии, нежность и раздражение. Но самые важные понятия, самые фундаментальные знания куда-то делись. Тайна в том, что их никогда и не было. А на месте их – провалы, пропасти в никуда. Не видно дна, не видно края им; там нет монстров, оттуда не лезут жуткие существа да и вообще очень мало неприятностей причиняют эти дыры в пространстве. И вы носите пустоту в себе осторожно – вы, узнающие себя в моей истории, вообще не склонны к авантюрам. Вы и голоса не повысите зря, потому что сдвинь на мгновение это идеальное равновесие, и ниточки рвутся, отпуская бесконечное ничто в вашем сердце и разуме. Что-то прогибается, рвётся (в вашей душе? в мире?) и беззвучная невидимая волна пустоты вырывается наружу.
В вас, мои драгоценные, слишком мало – вас. Вы прозрачная бумажная маска над бездонными пропастями; как вы жадно живёте, дорвавшись до чувства, долетев до людского тепла. Вы строите мосты, возводите ограждения вокруг провалов в вечность, но что ей до ваших смешных порывов?.. Ваши стеклянные города, ваши навесные сады, ваши песчаные замки сметает случайная волна; ваши искусно вырезанные маски рвутся от единственного вздоха ветра. Ваша душа – иллюзия, которую кто-то вообразил, чтобы не пугаться прямого прохода в бесконечность, и что тут изменишь?
…и в следующий раз, когда вырвавшееся из русла время прокатится по нервам, помните об этом. Задыхаясь под его ударом, ослепнув от безмолвного взгляда пропастей – помните ваши маски. Где-то есть люди, не ведавшие ужаса пустоты. Их завораживает движение мрака и слабый шелестящий холод из-за края бездны, её простая и чуждая неизведанность трогает их. А вы знаете, что никакой красоты, ничего поэтического нет в сокрушающей боли, которая раскручивается от одного неосторожного движения.
Пусть устоят ваши мосты. Пусть вы – устоите на краю.

@темы: Нечисть, Проект #666, Сказки

08:40 

Проект #666: Узнавание

летописец " Hunting words I sit all night."
Бывают люди, которые ищут нечисть, те, кто собирает осколочно их жуткие истории, и те, кто охотится за ними. Бывают люди, которые так сроднились с ней, что вросли в её призрачный мир. А бывает нечисть, которая думает, что она – человек.
Потому эта история не о страхе, а о вере. Представьте себе, что по где-то на земле бродит по комнате, развевая шерстяную шаль, дикая тварь, считающая себя человеком. Может, когда-то она и в самом деле была одной из нас, чувствовала и размышляла как мы, а может, в одну из ноябрьских ночей прибилась к городу да и осталась. Как-то причудливо изломана, заморожена и обожжена её душа, и нечисти мнится, будто она такая, как все. Ей не хочется шататься под окнами, скрыватся в снегу и красть детей из колыбели; вместо этого она наденет джинсы и расчешёт пахнущую полынью гриву, улыбнётся уголками губ и – щёлк! – искренне забудет о том, что когда-то гнала в небесах гремящий ужас авалонских грёз.
Нечисть спит спокойно, свернувшись под ворохом разноцветных одеял, откинув хрупкую руку на подушки, и на тумбочке стынет недопитый чай. Ей не снятся кошмары: что это? – спрашивает она, изумлённо изломив тонкие брови. Под кроватью не селятся чудовища, только собирается мелкая пыль и обрывки ниток. В Самайн она сидит, поджав ноги, спиной к открытому окну, и Белая Свора, подкравшись поближе, так и не рявкнет у её плеча. Почуяв родную ледяную кровь, умчатся прочь духи ноябрьской бури.
Это существо, радостно примерившее привычную маску, не сумеет скрыться целиком. Есть вечный надлом где-то глубоко внутри, что-то очень неправильное в сердце, мутация, чуждость, чревоточина в золотом плоде. Некий осколок носит это создание в себе, где-то бурлит холодная слепая ярость, странное звериное любопытство выглядывает из-за грани. Но у него тёплые руки, удивительно располагающая улыбка и милые манеры. Поэтому на мгновение всплывший порыв отстранится, коснуться креста и сжать железо в пальцах отступает. Это только показалось – мираж, иллюзия, это веет сквозняк из открытой двери, это сумрак из-за внезапно упавшей тени.
Но помните ли, в этих сказках должна быть неизведанная жуть. Где она прячется? В моменте, когда засыпающая нечисть смутно оскалится, и призраки охлынут от её гнезда? Нет. Она в той минуте, когда вы обернётесь – и под фатой невесты, в улыбке друга, в опущенном взгляде знакомого увидите непоколебимую уверенность оборотня в том, что он – человек. И упаси вас боги от его человечности. Да, эта тварь больше не уведёт ребёнка в лес, не затащит в прорубь путника и не выпьет крови из вашего горла. И когда-нибудь вы пожалеете об этом.

@темы: Проект #666, Нечисть, Сказки

07:17 

Очень старая сказка. Может, кто-нибудь ещё помнит персонажей Старого Города?

летописец " Hunting words I sit all night."
С опозданием, как всегда, но эта сказка добралась до Замка

Энетта безучастно следит за тем, как снежинки оседают на раму по ту сторону стекла, тронутого прозрачным кружевом льда, и водит по подоконнику тонкими холодными пальцами. За пальцами тянутся бархатные дорожки тускло поблёскивающих кофейных зёрен, в воздухе виснет горький и тёплый аромат. В окне отражается бледная тень её праздничного платья, кольца волос над склонённым лицом, узкая рука со сползшим шерстяным рукавом, и на фоне безмятежно-белой улицы это похоже на картинку с древней новогодней открытки.
- Смотри, что я принёс, - говорит Кербри и садится на подоконник, расправив килт.
Он держит, намотав шнурок на палец, елочный шарик размером с грецкий орех – лёгкий, сияющий, на прозрачной золотой дымке расправляют крылья хрупкие белые птицы.
Энетта раскрывает ладони, принимая шарик.
- Красиво, правда?
Она смотрит на игрушку, ресницы опущены, по лицу летят призрачные тени падающих за окном снежинок.
- Это от госпожи Розы, - поясняет он, - Есть история, старая такая, я слышал. Жил мастер, который всю жизнь делал ёлочные шарики – всякие, большие и маленькие. Самые крошечные были размером с вишню, а рисунки на них тоньше волоса. А самый огромный шар такой, что его в ладони не взять – и на нём целый город нарисован, до последнего кирпичика. Под конец мастер до того наловчился, что лучше него на целом свете никто не мог выдуть шарик и его украсить. И тогда он задумался, чего бы ещё ему сделать, чего бы нового создать?
Энетта слегка наклонила голову, прислушиваясь, и Кербри продолжил.
- Он научился делать игрушки, в которых была искра жизни. Небольшая. Вот такая, - он показал, - Но яркая, горячая. Есть шарик, в котором спрятана надежда. А есть тот, в котором кусочек счастья. А бывают и такие, в которых доброта или вдохновение. Понимаешь? Вот почему, когда повесишь такой шарик, дом будто освещается чем-то и все вдруг становятся чуть-чуть счастливее.
Энетта стоит у окна, слабый свет угасающего зимнего дня и жёлтое свечение фонарей очерчивают локоны надо лбом. В поднятых ладонях она держит елочный шарик, и блёсточное напыление мерцает глубоким и чистым золотом.
читать дальше

@темы: Шушь Фюльх, Сказки, Пчёлы, Господин Д

07:16 

Проект 666: Одиночество

летописец " Hunting words I sit all night."
Эта нечисть самая живучая. Кто не видел её изменчивого лица, кто не слышал шороха коготков? В чью душу не смотрел её ищущий, пронзительный, ледяной взгляд?
Она прячется в толпе, лавируя между спешащими прохожими, скрывается в тёмных уголках сцены, кроется в страницах книг и сворачивается за монитором. Сначала она кажется неправдоподобно мелкой, жалкой тварью: брезгливо погладить и отвернуться. И тут она обнажает клыки, в глазах зажигается холодное змеиное торжество. Под миражом слабости откроется адская тварь, охотник с вечностью, стынущей в чёрных зрачках.
Она успевает пробраться в мгновение между объятиями, минуту до долгожданного звонка, незанятый вечер. Проснёшься в пустой постели и сердце провалиться, зайдётся от ужаса. Это вечно голодная, жадная тварь, бездна пустоты: сколько не корми, она будет скулить, выть и шипеть. Тепло иллюзорно, тает, протекает сквозь пальцы. Зима наполняет тело изнутри, и веет морозом от пальцев, от губ, на виске серебро. Это глухое осознание собственной слабости, жгущее холодом, печать оставленного позади. Однажды вдруг остаёшься за краем: вмёрзшим в форму, улыбающимся вечности, и наблюдаешь за биением жизни. Одиночество ляжет волком у ног, положит косматую башку свою на колени. Теперь оно уже старый зверь c пожелтевшими клыками и седым загривком. Взглянешь в янтарные звериные глаза и вдруг услышишь вой ветра за окном. Не вздохнуть. В один момент снисходит понимание, что ты один. Нет, они не любят. Нет, им всё равно, знаешь, оглянись, оглянись, чудо моё: только белый снежный прах, только пустые слова да пустые души. Вот оно, костяное лицо безнадёжности: никогда ты не найдёшь тепла и приюта. Шатаясь по выметенным дорогам, теряешь себя, теряешь надежду. Не по тебе плачут, не тебя ждут, не о тебе мечтают.
Есть где-то тот, стоящий между тобой и бездной? Оглянись, посмотри ещё раз. Какая сила может противостоять аду, что идёт за тобой? Тот, кто защищает тебя, сломается рано или поздно. Тот, кто любит тебя, забудет и уйдёт. Останутся старые письма, иссохшиеся молитвы, сожжёные свечи и остывшие поцелуи. Пустота вокруг, пустота внутри. Поднимается из глубин и сжирает, воет и бьётся.
Есть способ заставить замолчать тварь, пьющую кровь: кормить её чужими сердцами, чужой страстью. Охотиться на людей и вцепляться в горло, насмерть. Но потом становится ясно, как иллюзорна отсрочка. Так ненадолго хватает чужого сердца, так коротка чужая жизнь… и вот есть уже коллекция человеческих душ, а теплее не стало. Нужно ещё, ещё больше любви, ещё больше нежности, ещё больше восхищения. Как на наркотик подсаживаешься на чувство, но его мало, всегда мало, и снова затапливает болью.
Падаешь в обледевшую пропасть. Снежинки впиваются в кожу. В глазах твари – золото и торжество; она взвивается в прыжке, и оскал кажется почти улыбкой.

@темы: Сказки, Проект #666, Нечисть

12:43 

Ещё о городах

летописец " Hunting words I sit all night."
Многоликая царица, гидра, богиня в монистовом поясе, в шкуре поверх шёлковых одеяний! Собольи брови, алые губы, змеиный язык мечется меж жемчужных зубов! Полные белые кисти в браслетах, коса в руку толщиной вьётся по спине.
Коронованая, возлюбленная, ведьма и святая, восставшая из костров, крещёная из язычества. Древняя, вечная, кости проросли в гробницах, и над ними строились деревянные улицы, кровь лилась на мостовые, потом их покрыл камень, потом асфальт, бетон и стекло вознеслись к небу рядом с золочёными церквями. Тусклое сияние из темноты икон, азиатский блеск, власть и коварство, честь и обман. Что ты подносишь страннику, город с тысячью лиц? Какой ты явишься ему, непостижимая? Толпами замотанных людей на раскалённых улицах, гомоном десятков наречий, продажной и вульгарной рыночной торговкой? Византийской святой с синим покровом на густых волосах, под высоками сводами храмов, где в янтарной темноте холодеет запах ладана? Звоном колоколов и вековой стариной рукописей? Деловой и практичной бездушной машиной с хваткой акулы, заглатывающей добычу? Пустой и сверкающей столицей моды, балансирующей на семидюймовых блестящих каблучках в плавящемся асфальте, откинув за загорелое плечо выбеленную прядь? Гробница прошлого, ящик Пандоры, свиток с пророчеством – место, где реальности свиваются, пересекаются, наслаиваются друг на друга, где оборотни бродят по улицам и призраки танцуют на крышах, где подписываются миллионные контракты, в подземельях отзываются эхом ритуальные призывы, где чертятся кровью магические круги и вершатся судьбы.
Сколько лиц же у тебя, великая? Сколько храмов, древняя? И скольким дозволено увидеть тебя иной, сокровенной, спрятанной в сердце любящего? Ощутить тепло твоей материнской ладони, понять, как ты, незыблемая, стоишь за плечом детей своих? Дозволено ли открывать те уголки старого уюта, где традиции неизменны, пахнет кофе и мускатным орехом, ветер вьётся в вышитых занавесках, и железный оберег тускло мерцает над аркой двери. Многие ли идут по узким улочкам, петляющим между временами, между мирами, между жизнями.
На семи холмах, на шелках легенд, на спутанном ворохе городских полуэпических слухов покойся, несравненная. Калейдоскопом лжи, истины, веры и любви, мельницей судеб, кораблём на блистающих парусах – покоряй, влюбляй в себя, притягивай души людей и властвуй.

@темы: Сказки

09:18 

я вообще-то не пишу фанфики, но не смогла устоять

летописец " Hunting words I sit all night."
Девушка стоит на краю обрыва, ветер рвёт подол алого платья. Волосы цвета горького шоколада бьются по спине, свиваясь в плети.
- А я дождусь, - с неожиданным пылом и решимостью говорит она, зябко обнимая себя за плечи, - Они смеялись надо мною дома – дети, отец, соседи. Но я всегда знала, слышишь? Хоть сотню лет простою, а дождусь.
Грохочет буря, взвивая серые облака солёной пены над морем. Небо темно и грозно; воет, надрывно плачет ветер в иссечённых скалах, бурлит вода. Где-то в вышине темноту взрезает рябью ледяной крошки. Холодно. Девушка переступает босыми ногами. Вдруг её узкое, смуглое лицо точно освещается изнутри.
- Вот, вот он! - кричит она, подпрыгивая, и машет руками. - Я говорила, он вернётся! Сюда, сюда! Я тут!
Чистый полудетский голос ломается, звучит пронзительно-звонко в завывании ветра. Из кипящей черноты выступает медленно седая тень корабля. Рваные паруса мерцают бледным серебром, серый корпус в текучей мгле, скалится сквозь туман драконья пасть.
- Мой, мой, - совершенно взрослое, горькое торжество звучит в голосе девушки, - Нет второго на земле. Дождалась тебя!..

@темы: Сказки

01:30 

Идём дальше: Зверь

летописец " Hunting words I sit all night."
Бывают времена, когда ночи долги, вечера темны, за окнами – бездны мрака, грохочущего снега и воющей пустоты. Когда дыхание обрывается, от усталости дрожат руки, и пляшут тени на стене: в них видно истории, давно прожитые, давно забытые.
Закрывая глаза, проваливаетесь во тьму собственного сознания. Там скалится тварь, захлёбывается беззвучным смехом. У твари пасть полна клыков, а сердце – тьмы. Тварь бесится, ходит кругами, изматывает вас своими комментариями под руку и шелестом крыльев: ударь насмерть! Укуси! Хватай! В горло! Вам знаком её скользящий шаг, отзвук рычания в голосе, её хищный взгляд, её тоска и голод. Тише, тише, успокаивающе говорите вы, и переворачиваете страницу. Разве впервые вы сражаетесь со своими призраками?
Случается хуже. Срыв: рыдания полночи, свалившись на колени в тёмной комнате, прижимая ладонь к трясущимся губам, заглушая крик. Дрожащей рукой ищете успокаивающее, пьёте горячий чай и ждёте, пока приступ этот пройдёт, пройдёт как все прошлые, оставив мертвенную прохладу после себя и опустошённость вымотанного рассудка. Но он не исчезает. Вы воете, впиваясь пальцами в пол, потом резким ударом наискось – когтями почти по рукам, плечам, боку. Боль не отрезвляет. Только на коже проявляются красные линии. Колышется серый туман.
Убирайся. Убирайся…шепчете хрипло.
Вы так сильны. У вас сотни идей, ваше сердце полно вдохновения, вы любите людей, вам нравится жить. Какая чудная маска, смеётся ваш ужас. И как холод разливается в груди, потому что он прав, и всё, чего вы хотите, это умереть здесь и сейчас. Слишком пусто. Слишком одиноко. В целом мире нет никого, кто любил бы вас – не вашу идеально воспитанную маску с отработанной улыбкой и мягкими манерами, а вашу неверную, злобную, неуравновешенную душу манипулятора.
Вы смотрите в бездну. У бездны ваша улыбка, ваш взгляд и ваш голодный оскал. Падаете.
И ваш зверь промурлычет, свернувшись у колен: ну что, солнце моё, вместе и навсегда, чтобы даже смерть не разлучила нас? Что, если вы согласитесь, задыхаясь от слёз, захлёбываясь болью под ребром, едва глотая горький воздух? Что, если с металлическим шелестом развернутся за спиной крылья, когти рванутся, вспарывая ледяной воздух?
Я слышу, что вы говорите. Я никогда… я ни за что…
Я согласен.
И всё меняется. Плавные и дикие движения, вы теперь танцуете по дрожащей струне, балансируя над пропастью. Короткий проблеск железа в глазах, улыбка-оскал и вы знакомым движением вцепляетесь в горло обернувшемуся на вас прохожему.
Вы боитесь нечисти? Взгляните в зеркало. Что за тварь показывает клыки?

@темы: Сказки, Проект #666, Нечисть

07:32 

Ещё на шаг дальше: Химера

летописец " Hunting words I sit all night."
У вас сердце хорошего человека: великодушное, тёплое и яркое. Хочется на ладонях держать, как светильник. Бывают, конечно, дурные дни, когда меж бровей залегает складочка, и вы огрызаетесь на вопросы, но в сущности… в сущности вы успешны, счастливы и красивы. У вас всё складывается, и – может, и не само собой – но получается неплохо. Вы умеете трудиться и отдыхать на славу, смеяться шутке и плакать, когда больно, поддержать друга в беде, поднять меч в битве и выпить чашу на пиру. Радостно видеть такого человека на своей стороне!..
Нет, не свернулся, щеря клыки, зверь в вашей душе. Тьма не собирается в глубине ваших зрачков, не крадётся по вашему следу метель, не гложет одиночество. Жизнь не идеальна, но вы боец, а судьба к вам не жестока. Но однажды тень за спиной шевельнётся, дрогнет тогда, когда дрогнуть не должна, и станет видима прозрачная дымка. Жуть, которую вы носите в себе, не имеет имени: она незрима, неощутима, с костяной маской на лице из мглы.
Однажды будет плохой день: всё валится из рук, голова раскалывается, чашка кофе расплёскивается на клавиатуру, а обещанного звонка нет и нет. Вы глубоко вздохнёте, наберёте ледяной воды в ладони, умоетесь и взгляните в зеркало. И жуть без имени усмехнётся вашими губами. Я здесь, хозяин. Мы всегда будем вместе. Озноб проберёт до костей, и собственное лицо покажется незнакомым. Прорежется древняя нечеловеческая полудуша-полудемон во взгляде, отточенность во внезапно хищных жестах.
И с тех пор вы будете чувствовать её присутствие, её химерную улыбку на своём лице, её горький привкус в поцелуях. Рука поднимется сама, сами опустятся ресницы, странные отточенные слова будут пеплом на языке. Химера дорвётся до короны, встанет на гребне вашей жизни, озираясь – древний, мудрый, злобный и гибельно ненастоящий зверь среди людей, натянувший маску одного из них.
Химеры прячутся среди нас, скрываются под ликами каменных статуй, в янтарных каплях ожерелий, в глазах заблудившихся детей. Крадут реальность из жизни, высасывают её, как огонь сжирает кислород. Как зовут их? Вспомните, сколько раз вы отказывались от собственной реальности, отходили в сторону от собственной жизни, теряли впустую крохи души. Из страха, из лживого благочестия, из неуверенности. Из неверия в себя.
Однажды вы проснётесь с химерой в сердце, с её серым отточенным ликом под своим лицом, зеркальными когтями, невидимыми на ваших руках.

@темы: Сказки, Проект #666, Нечисть

10:35 

Дальше: опустошение

летописец " Hunting words I sit all night."
Тикают часы, догорает камин, пахнет мятой и шиповником из чашки, но смерть идёт за тобой. Не будет чёрной фигуры и последнего удара, не случиться обречённой битвы, но изойдёт по капле твоя человечность, истает жизнь.
Расправятся складки и морщинки на лице, горечь между бровей исчезнет. Капризный изгиб губ – то гордый, то насмешливый, то уязвимо-нежный – постепенно утратит свою выразительность. Полуулыбка маски ляжет на его крылья.
Как это будет? Сядь рядом, дай мне руку, и я прочитаю твою гибель по ладони. Я вижу, что лето закончится. Приходит осень…
Грохочут пустые стебли, текут облака серебряно-седой травы вровень с плечами, чертополох бледнеет у ног. Пергаментно-прозрачная смерть разворачивает сухие крылья с шелестом саранчи, наполняющей поля. И вдруг так же пусто, выметено и хрустально-серо становится в сердце. Рука ложится на грудь – проверить, что плоть твоя ещё не источилась в ветер. Но чувствуешь тепло тела, и оно фальшиво, иллюзорно.
Скорлупа, иссохшаяся кожура, в горсти ветхие осколки и тонкая седая пыль. Что-то выгорело без звука, без знака, и его не вспомнить. Каждый раз что-то умирает в тебе навсегда. Слышится шорох погибающей листвы в волосах, горечь чувствуется на губах, от запястья и ключиц тонкий пронизывающий запах пожухлой травы и ледяной смолы.
Нечто в тебе ещё будет трепетать, чувствовать, биться до последнего, но слишком многое потеряно. Ты уже разучишься быть человеком; эта живая часть вцепиться в малое, пытаясь отвоевать секунду от года, дюйм земли. Поэтому ты, едва шелестя краем одежд, заваришь чай ровно в пять, с отработанным уютом достанешь булочки и поддержишь беседу. Не бросишь переписку с другом – и твой знаменитый слог, твоё пылающее слово останутся нетленными. Только добавиться отстранённой элегантности, текучей и плавной меланхоличности. Впрочем, так даже красивее.
И в конце концов не останется ничего. Зеркало поймает призрака, холодные волосы перекинуты через тонкое плечо, бледное лицо кажется слепленным из увядших лепестков. И та умирающая искра, что когда-то была душой, зарыдает: всё кончено. Всё проиграно.
Случится, что ты не доживёшь до весны. Всего лишь одного дня, одной ночи, одного часа – и зима похоронит тебя под смёрзшимися листьями, с остывающим чаем на тумбочке и ярко-зелёным браслетом на белой руке. Тебе не хватит сил на несколько вздохов, на шаг, за которым бесконечный глубинный холод наливается сырым теплом. И ты останешься в могиле вечного мороза, жухлой травы и синего мрака над снежно-лиственными просторами. Тенью и отзвуком, полувоспоминанием и недолегендой, сном и слабым теплом в чужой улыбке.

@темы: Нечисть, Проект #666, Сказки

10:13 

Начало: без имён

летописец " Hunting words I sit all night."
Раз-два-три, я иду искать…
Жестяной стук сухого боярышника в окно. Скрежет крысиных когтей под полом. Скрип стола. Шуршание бумаг и шёпот ветра. Что это? Безымянный ужас, тихий, неизвестный – подступающих из темноты теней, когда лампа догорает, и изнутри захлёстывает волна неконтролируемой паники. Не до крика – кричать-то не получается, что-то сдавливает горло. Только скулить можно, как щенок, как потерявшийся ребёнок, зажмурив глаза под одеялом, чувствуя, как мёртвые пальцы из мрака гладят по голове, перебирают волосы.
Кусая запястье, давитесь вздохом – потому что глупо, так глупо, но страшно до беспомощности. Вытаскиваете телефон, набираете знакомый номер.
- Привет, ещё не спишь?
- Здравствуй, сердце моё, - в голосе улыбка, но вдруг вы слепнете от ужаса и боли: любовь ваша одна, такая безрассудная и гордая, не знает о хищной ночи, о сумраке, выедающем жизнь. Что бывает: ляжешь спать и не проснёшься, утонешь в грёзах и ненастоящих смертях. Но вы не можете поведать об опасности, нависшей над вами.
В высоте хохочет ливень. Ваш голос дрожит, дрожит, вы знаете, что это реально. Господи, пожалуйста, помоги, пожалуйста, защити нас, только сейчас, прошу… отбрасывает назад, на сотни ночей в прошлое, до того, как вы научились засыпать на чьём-то плече. Тогда были лишь вы: потерявшееся дитя наедине с бездной многоликих любопытных существ.
Вы взрослый человек, но страшно, страшно, потому что вы знаете, что прячет темнота. Вы слишком хорошо видите, что по ночам у надгробия встаёт потревоженный дух, что запечатанный в картинках мрак сползает наружу, что за приоткрытой дверью трепещет чья-то кривая тень. Тысячи прозрачных, быстрых и жадных взглядов, миллионы игольчатых костяных лапок. Насекомое стрекотание в изголовье.
Тоненько поёт флейта. На грани слуха шелест шагов, когтистые лапы призраков скользят по листьям.
…Раз-два-три, кто не спрятался – я не виноват…
В ночи хлопнули ставни. Тук-тук. Кто идёт? Крысы метнулись к норам, скрежет и шорох внезапно утихают. Узкое лезвие очерчивает чернильный провал между звёздами. Стены проваливаются сотнями коридоров, лабиринтами в никуда. Крик звенит в зеркалах, полных крови и сумрака. Ледяные ладони обнимают лицо, веет сырым тленом…
Вы просыпаетесь, задыхаясь в спутавшихся волосах, с бьющимся в горле сердцем. Пахнет свежим кофе, на телефоне – смс: доброе утро, любовь моя-). На щеках тепло от солнца. Это был сон. Пока – это был сон. Но вы знаете, что однажды мир опрокинется, и тварь, дремлющая под кроватью, на границе полуночи, рванётся к горлу. И кто устоит тогда?..

@темы: Проект #666, Нечисть, Сказки

07:30 

календарь - 12

летописец " Hunting words I sit all night."
Июнь
Холодное лето. В ледяной синеве неба кружит ястреб, тень летит над полными трав лугами. Дитя Июня в белых одеждах, расшитых бирюзой и цветами, ступает по земле. Да, в его глазах безоблачная яркость, но солнце это ещё не греет, зазеленевшие деревья не дарят плодов, только начинают распускаться соцветия там, где потом будут ягоды.
Самый длинный день. Самая короткая ночь. Поёт сверчок. Жрица в белом преклоняет колени у алтаря. Наползает седой туман, колышется полынь.
Будто смотришь из сердцевины сапфира: во все стороны расходятся грани небесного купола, белое сияние наполняет реки. Хмурые белые рассветы, хрустальные горизонты, а потом сусальное золото просвечивает с востока. Поражение холодов? Торжество тепла и танец раскалённых лучей на поверхности воды? Нет. Ещё тянет прохладой из сырых зарослей, промозглые глубины прячутся в глухих чащах. Но это свет одержал наконец решающую победу над мраком, отступила темнота зимы, сгинули в колодцах долгие чернильные вечера. Ныне каждый миг проносится сквозь блеск солнца: стрела, взлетевшая в высоту, стремительный росчерк на синеве, высверк на острие, очерченные графично ярким светом белые перья.
Июню тесно в крошечных городках, на аккуратных полянках и в маленьких рощах. У ручьёв, мирно текущих сквозь парки, сердце его тоскует по океанским валам, бушующим под утёсами, о чайках в бездонном и солёно-свежем поднебесье. На ровно постриженных лужках он мечтает о трепещущих под ветром вересковых пустошах, о бескрайних равнинах, полных душистых полевых трав. Ему не милы аллеи меж каштанами и яблонями, когда грёзит он о древних и могущественных империях леса, неизведанных и диких.
Дитя Июня крылато, его дух жаждет простора, неохватной свободы. Он преклоняется перед миром старым и прекрасным, величественным и полным жизни. Перед северными фьордами, где стоишь, крошечный как пылинка, и на мили только выщербленный камень, жёсткая трава, беснующееся море и ледяной, прозрачный воздух. Перед болотами, над которыми поёт камыш, и горами, не знавшими человека, перед багряно-жёлтыми пустынями. И когда Июнь пройдёт по ним, распахнув крылья, темнота склонится перед ним, скроется, вытечет в самую глубь земли, и будет свет.
Не согреть, но осветить – вот что несёт Июнь. Не приютить, но освободить. Так прими же его правила, смотри – вдаль и вверх, над горизонтом! Никогда больше не будет такого простора, никогда не получится так легко окинуть взглядом всю землю.

@темы: Календарь, Сказки

01:09 

календарь - 11

летописец " Hunting words I sit all night."
Июль
Ветер переменился, вьётся шёлковой лентой на раскалённом воздухе, пряном, сладком, полном сока новых цветов. Ветер взвивается от корней земли к солнцу, волосы хлещут по щекам, крылья распахиваются и ложатся на волну. Это ведьмино лето, болиголов, мать-и-мачеха, кружатся душистые травы у ног. Жаркие дни, тёмные ночи, в которых мало сна.
Кипит, шепчет, движется всё в мире: полнолиственные океаны чащ, прогретые реки. У Июля волос агатовый водопад, чёрное зеркало – в ладонь не соберёшь, ни одним гребнем не удержишь. У Июля алые губы, крылатые брови, глаза цвета спелой черешни распахнуты навстречу огню. Склоняешься к смеющемуся лицу, и тонешь в бездонной тёплой ночи взгляда – запах горных лугов, мёда и родниковой воды. И ахнешь, изумившись: ворожея! Колдунья! Да, ответит июль, и закружит в танце, а вокруг развернутся пёстрые подолы юбок, вышитые шали, шёлковые косы.
Крона лета, малахитовое кружево папоротника подёргивается мелкими алыми цветочками. Венок из его узорчатых листьев венчает дитя Июля, круги огня полыхают в ночи, на полнотравных холмах, звенят бронзой и серебром пояса, поют бубенцы на запястьях, ветер взвивается к небу волной рыжих искр.
Что же ты, чародейка, что же, июльское чудо? Кружится прялка, летит яркое платье, низко вырезан пунцовый корсаж. Распускай рукава-крылья, расплетай волосы! Время полных чаш, время, когда приветствуют поцелуем, а провожают – объятием. Хлеба румяны и сладки, вино густо и красно. Стекаются ручьи к рекам широководным, а те ищут моря. Малое тянется к великому, из которого берёт корень. Начало и конец. Вечный круговорот и возрождение. Праздничные ночи, священные камни, костры, пляски, звонкие песни – не их ли пели сотни лет назад предки наши? Разве не опускали на валуны пышные букеты цветов, не сжигали ароматных веточек, не шептали просьбы и мольбы: матерь-земля, сохрани, будь благосклонна к детям своим.
Кто ведает, как крутиться колесо года, что за нити бегут во все стороны из-под руки судьбы? Дитя Июля, говорящая с вечностью, дитя Июля с алыми губами и косой до колена, знающая тысячу снадобий на воске, меду и родниковой воде против тысячи недугов. Это она, ворожея лета, поднесёт первую свечу, наполнит первую чашу, запечатлеет первый поцелуй на чьей-то щеке.
Июль, вечно изменчивая в жарком ветре, дева, жена, хранительница и провидица, зрячая, мудрая! Через тебя прошу: матерь, сохрани детей своих…

@темы: Сказки, Календарь

21:47 

календарь - 10

летописец " Hunting words I sit all night."
Январь
Солнце на снегу, царство зимы безраздельно, безгранично – от медленных подземных вод до выстуженной, выметенной начисто небесной синевы. Взглянешь и утонешь в холодном и чистом. Это время спокойно, в нем нет безжалостной ярости и жестокости февраля. Она разит без злости, заваливает перевалы пушистыми сугробами, засыпает обнажённые ветви снегом – и лес одевается белой листвой. Богат этот месяц на пышные наряды и сверкающие украшения, на солнечный свет, на серебряные уборы. Жгучие морозы, толстенные льды над омутами, сияющие сосульки. Январь верит в свою неразрушимую власть, в твердыни зимы, в королевство стужи.
Ель, сосна, осина в чащах звенят тоненько, промёрзшие до сердцевины. Как нестерпимо ярко сияет лик января, в короне из инея и уборе из тонкого снега! Трещит древесина, хрустят под ногами сугробы, вода в реке ещё не смеет думать о свободе, запертая в стеклянном гробу. Январь! Княже, княже, земля покорилась тебе, легла, послушная воле и мысли, у ног твоих, приказывай – и не будет тебе возражения!
Нет, в тебе не найти гнева, дитя января, принц крови, безраздельно царящий! Какая злость в руке, небрежно подписывающей смертный приговор? Какая жестокость в стратегии, обещающей победу? Разве есть в этой бездумной смертоносности желание уязвить? Нет.
Эта беспощадность не знает сомнения, ибо не догадывается о собственном существовании. Лишь лёгкое удивление: чего стоит эта мелочь? Покоритесь, склонитесь, и вы будете жить – под моей властью, под моей рукою… Завоеватель со спокойным взглядом, с бездной замёрзшего неба в глазах. К чему размениваться? Зачем выторговывать провинции, выбивать дань, драться как псы за лигу пустыни? Весь мир, слышишь, целый мир падёт к моему трону.
И его уверенность непогрешимая оправдается. Поражённый, ослеплённый, влюблённый в бело-сине-золотой его дух и в мгновение замёрзший, мир подчиниться. Не навсегда. Лишь недолго продлится его царствие, но пока оно не пало – империя вечна! И причина её сидит, закинув тяжёлый плащ за плечо, на троне, безмятежно улыбаясь затихшему от мороза простору. В пальцах крутит опустевший кубок, и изредка печатка блеснёт на перстне.
О да, потом его крепости рухнут одна за другой, а свора перегрызётся над упавшей короной, но никто не наденет её. Без короля она лишь мёртвый металл, разменная монета. Дитя Января – вот что держало все эти жадные, дикие, варварские провинции, поселения и края, сплавляя в одну несокрушимую державу. Против всей логики и законов, империя жила, и пока жила, гремела. Так и останется в истории её невероятная, непостижимая, невозможная глава.
И вот – ещё одна, самая главная, победа. Январь улыбнётся вам из веков, восторжествоваший над смертью, вышедший из гробницы. Властвуй!

@темы: Сказки, Календарь

09:23 

календарь - 9

летописец " Hunting words I sit all night."
Май
Да, ещё холодны ночи, солнце высоко-высоко над горизонтом, первые пышные цветы льются охапками с майских шестов, смеются девы в длинных платьях. Но что-то древнее, радостное, дикое просыпается в недрах земли. Течёт в глубине, под корнями деревьев, бешеное и пламенное счастье вырвавшегося на свободу лета. Взвивается с холмов, выбиваясь в свежих листьях, распахнув крылья, запрокинув юное лицо вверх, под солнце и дождь. Май! Грядёт сумасшедший май, безумное празднование жизни, захлёбывающееся собственной новорождённой красотой. Вечно молодой, вечно в движении, неустанный, победоносный, с грозами, когда небо распахивается как врата, и пахнет озоном, мокрой землёй, сладостью и мёдом. Грохочет, бьётся, мечется сияющий майский дух в серебряном ливне и влажной листве.
Печаль? Тревога? Сомнения? Они ничто. По всей земле вдруг что-то меняется в людских сердцах. Послезимняя усталость, накопленная месяцами борьбы с холодом, внезапно смывается в этих яростных и тёплых дождях. Неуловимая серая тень сходит с лиц. Неуклюжий парень в метро отчего-то начинает улыбаться – сначала неловко, уголком рта, а потом широко и ясно. Поправляет очки, покупает букет цветов и уходит куда-то. Серая мышка в огромных очках вдруг надевает цыганскую юбку и алый шарф. Кто-то ещё, сгорбившийся за компьютером, словно просыпается, раздёргивает шторы и глядит, зачарованный, на поднимающееся над городом солнце.
Дитя Мая. Ангел? Но май старше христианских законов, старше язычества, он пришёл на землю ещё до того, как Народ Холмов поселился в Ирландии. Это не искупление грехов. Не покаяние, не озарение, не просветление. Но просто май, когда пыль души прорастает новым стеблем, засохшие и отмершие чувства вспыхивают звездопадом живых цветов, и вы улыбаетесь, набираете знакомый номер, и говорите…
…Здравствуй, солнце моё…
…Я скучаю…
…Люблю тебя…
…Счастье моё…
Что-то изменилось в этом мире, стало ярче, стало объёмнее и глубже. Не идеализируйте Май. Он злопамятен, как все боги древности, порывист и страстен, он сметает неугодных взмахом руки, но его дар бесценен. Это чистая жизнь, текущая по жилам, счастье, ослепляющее своей истинностью: не от вечной любви до гроба, не от благой цели, не от свершённой мести. Это осознание почвы под босыми ногами, воздуха в лёгких и ветра в волосах. Май не волнует корона и холодное золото, да и человеческие цивилизации, и мелкие дела людей не трогают его. Развлекают? Быть может. Но что ему до коротких, едва заметных проблесков их существований, когда целый мир высвобождается из оков и начинается лето!..
Благословен будь, Май, бессмертный и вечно возрождающийся, божество земли и деревьев!

@темы: Календарь, Сказки

08:45 

календарь - 8

летописец " Hunting words I sit all night."
Октябрь
Вот же птичье время, сняться с места в туман, полёт, серые крылья – в то время ветер ещё не так остр, а погода не так жестока, как в ноябре. Согреет руки после дождя, придя домой, садится у камина и смеётся, отбросив на плечо мокрые волосы. У ног сворачивается пёс, кладёт голову на колени. Способность Октября срываться с места, его осенняя отстранённость ещё не приобрела бездонного голода и хищности ноября. Помотавшись по дождливым дорогам и насмотревшись на клины гусей в хмуром небе, он обязательно вернётся домой. Неустанна его душа, с полуразличимой грустью и уже накопившейся усталостью.
Прощание на перроне, опустевшие улицы, низкие облака. Всё в последний раз, но без болезненной жадности, без торопливой обречённости. Лишь спокойное и глубокое осознание потери – последний тёплый день, когда пригревает солнце, но озёра уже блестят стылой водой. Последний раз тонкая юбка колоколом, зелёные туфли и шляпка с легкомысленной лентой. Последний клочок зелени среди седых холмов. В этом скором расставании нет боли, но неизбывная светлая печаль крадётся к сердцу.
Год угасает. Это не бессильная дряхлость, не прах ветоши, но хрупко его спокойствие, созерцательна радость, а взгляд устремлён в прошлое. Октябрь курит трубку, устроившись на скамейке на берегу моря, и про себя перекатывает фразы из письма: дорогая N, мысли мои всё чаще печальны; тяжёла осень в этом году. Но вы не волнуйтесь попусту, берегите себя, и не забывайте носить шерстяной шарф – погода стоит холодная.
Пахнет дымом, горящими листьями, жухлой травой, холодным морем. Октябрь бродит по облетевшим паркам, сунув руки в карманы. Однако нет неприкаянной потерянности ноября: это тихая скорбь человека, который в эпилоге истории прощается с дорогими друзьями, ибо история окончилась, и настало время разойтись и спокойно жить в тишине и мире. Октябрь – это горящий очаг, чашка чая с вареньем, тёплые носки и пушистый плед. Пережитое пламя гонит его на улицы, заставляет шататься в дождливом вечере по кромке воды, по краю крыши, искать истину. А потом будут долгие беседы у огня, рука в руке, запах сушёной клюквы и табака, воспоминания с улыбкой – и едва различима горькая складка у губ.
Вы закрываете страницу прекрасной истории. Мир подошёл к концу очередного цикла, колесо времени застыло за мгновение до последней отметки. Скоро всё будет прошлым, а что грядёт?.. Бог его знает.
Дорогая N, молю вас, будьте счастливы. Искренне ваш, Октябрь.

@темы: Календарь, Сказки

10:15 

календарь - 7

летописец " Hunting words I sit all night."
Сентябрь
Зреют плоды, кладовки полны яблок, янтарного мёда, пшеницы. Да, это ещё один коронованый месяц – лиственный венец в его волосах полон алого, золотого и багряного. Сентябрь легко любить. Лёгкая меланхоличность осени придаёт нотку благородной горечи его великолепию, и оттого оно ещё больше трогает сердце. Да, слышится в шорохе тёплого ветра отголосок грядущих бурь, траурная лента угадывается в почерневших уже ветвях. Но пока кроны древесные полны мёдом и бронзой, красным и рыжим. Вспыхивают рябиновые костры, сыплются каштаны, наливается рябина и шиповник, изредка полыхнёт крупная роза – запоздавшая, но аромат её ещё слаще в свежем и пряном воздухе.
Протянуться паутинки на фоне прозрачного неба, солнце спуститься совсем низко к земле, хотя косые его лучи и не сохранят раскалённого июльского жара. Мягкое тепло пройдётся по щекам, ляжет уютно в руки, свернётся на коленях. Это время благодатное, яркое и щедрое. Золотое время мифов и подвигов, веры в будущее, в которой нет фанатизма, но есть ясная и непреложная уверенность в себе, своих принципах и силах. Великие дела вершатся в сентябре. Закладываются традиции, строится уклад жизни, и пока ещё всё идёт так, как дОлжно, дух закона не сломлен томами ветоши. Возведён Кэмелот, честь и справедливость не утратили своей цены, но и их суд знает милосердие. Рыцари Круглого Стола странствуют по странам, защищают невинных и сражаются за благое дело. Слава их гремит по всей земле. Легенда жива и дышит.
Самые серые и хмурые места окрасятся глубокими, тёплыми охристо-бронзовыми оттенками, прожилки золота растекуться по листьям. Мирно и красиво. Нет, никаких иллюзий, воздух чист как хрусталь, и мир несовершенен, но как неповторимо прекрасно каждое его мгновение – с незамутнённой синевой неба, недвижным озером, медленно остывающим от летнего жара, и опущенными к воде ивовыми ветвями. Август – бродячий принц, бард с гитарой за плечом. Но дети Сентября – рыцари и короли, такие, какими они должны быть и помнятся по сказкам и песням. Спокойная улыбка, запрокинутая к небу голова, волосы рассыпались по плечам, и над башней белеет развевающийся флаг. Сокол срывается с руки, взмывает ввысь.
Сентябрь – это короткая победа, мгновение золотого мира перед пасмурными днями грядущей осени. Да, после будут дожди, низкие облака, за ними заморозки и вьюги, но пока день светел, и настоящее ярко и полно цвета и вдохновения. Твори, люби, действуй!..

@темы: Сказки, Календарь

23:33 

календарь - 6

летописец " Hunting words I sit all night."
Апрель
В-е-ч-н-о-с-т-ь из осколков лилового льда. Опущена светловолосая голова, лицо отрешённо-спокойно, на губах едва заметна доброжелательная улыбка, и лёгким движением руки дитя Апреля превращает ледяные клинки зимы в буквы на свежей траве. Снежная Королева отступает, ошеломлённая, обезоруженная, её вечный козырь, непобедимая карта побита: склонилась перед рассеяным взглядом и взмахом руки Апреля. А он поднимается и уходит, и ледяной дворец оплетают тонкие корешки, из белоснежных окон льётся поток плюща, и жаворонок поёт над башней.
Иные месяцы приходят, сменяют друг друга, исчезают и пропадают, чтобы никогда не вернуться. Апрель же – некая потусторонняя данность, остающаяся неизменной. Он один и навсегда, это вы входите в его лавандовую вечность, обвешанную жёлтыми ирисами, когда виток очередного года падает в середину весны. Апрель улыбается вам рассеянно, безмолвно наливает жасминовый чай и садится рядом, устроив подбородок на тонкой ладони. Это он видел битву при Карбисдейле, атаку на форт Самтер и крушение “Титаника”, тот же самый апрель, в котором живёте и вы.
Гавань почти медитационного спокойствия на берегу мира, крокусы и нарциссы в окне. Утекает вода, перемешанная со льдом, под мостом. Прорывается трава из-под замёрзшей земли. Апрель глядит на вас поверх чашки, и на человеческом лице вы видите улыбку сфинкса. Прозрачная лиловая светотень отражается в глазах. Память о бессчётных веках истории, проносившихся сквозь весну, о тысячах иных лет, когда человечество, ослеплённое страстью и суетой, вдруг оказывается в безмятежном апреле.
Он одет в мягкий свитер, его светлые волосы золотятся в ещё холодном солнце. Он не носит оружия и доспехов, ему не нужны чары и битвы, власть и интриги. Зачем?.. зима сдасться сама, вдруг забыв ледяную гордость, опустится в кресло у окна и безропотно примёт в ладони кружку. Его магия – не августовское королевское волшебство, не убийственные чары ноября. Корни её в непонятной запредельной умиротворённости, поражающую безошибочно любого. Не стоит тревожится, говорит Апрель, и вы осознаете с кристальной ясностью, что он прав, все ваши волнения и стрессы, авралы и истерики не стоят ломанного гроша. Ещё есть время на неспешную беседу и чай с миндальным печеньем, и вы всё успеете в срок. Потому что… потому что… ну да, всё хорошо. Апрелю верят.
И вот вы заходите снова и снова после очередного года в Апрель, ваше лицо меняется, шрамы, морщинки и опыт ложаться на вашу душу, как и на тело, впрочем. Но Апрель встречает вас неизменной улыбкой и коротким обьятием. Однажды вы придёте к нему в последний раз, с обкусанной трубкой и неизбывным одиночеством старости в сердце, и он скажет легко и беззаботно: останешься?
И вы ответите: да.
В-е-ч-н-о-с-т-ь.

@темы: Сказки, Календарь

10:53 

Мегаполис

летописец " Hunting words I sit all night."
Этот город ненавидят, презирают, фанатично восторгаются им и презрительно морщатся от упоминания. Обличают его пороки с сияющих экранов, но всё равно силуэт его небоскрёбов на фоне грязноватого рассвета узнаваем безошибочно: вавилонские башни из нержавеющей стали, цемента и сверхпрочного стекла. Пульсирующий лихорадочным жаром сгусток на теле планеты – то ли сердце, изъеденное чёрными помыслами, то ли раковая опухоль. Спрут, проникающий внутрь земли линиями метро, где сквозь облицованные норы мчаться скоростные поезда. Линии навесных дорог в фабричном дыму.
Город греха и поклонения, миссионеров и разбойников, убийц и святых. Миллионы людей, но что человеческого в загнанных взглядях, пустых глазах с тщательно спрятанным безумием на дне? Видишь ли, города поменьше, другие города – это просто места, где селятся люди, всего лишь скопления домов, больниц, школ и магазинов. Но это, о, здесь совершенно иное дело, этот мегаполис живёт сам по себе, независимый, безжалостный, голодный, на проводах и сверкающих от информации виртуальных линиях. Ему плевать на человеческие помыслы и желания, он сжуёт их и выплюнет, переплавит в винтики и стержни своего ритма.
Воздух тяжёл от бензина, пыли, сажи; стоит запах жира, сахара и скверного кофе из ларьков быстрого питания. Толпа кажется одним существом, измученной, полуразумной тварью. Пот под накрахмаленными офисными воротниками, морщинки на серых от плохой экологии и усталости лицах под слоем макияжа, вечная взинченность в классически дружелюбной улыбке. Каблучки вязнут в плавящемся асфальте, сигналящие машины у светофоров.
Воронка, чёртов водоворот, засасывающий в себя, подминающий, выпивающий душу. То, что он отпускает – пустая оболочка, привыкшая есть дешёвые гамбургеры, по ночам заполняя отчёты и отправляя имэйлы. Утром оболочка пьёт кофе и вечно опаздывает: быстрее, быстрее! Жмёт педаль газа. Химеры населяют город, мёртвые и поднятые стальной волей города, послушные господину.
Его лицо, хирургически выточенное, лишённое возраста, подтянутое и накрашенное, с голливудской улыбкой и сумасшедшей жаждой в пустых глазах. Над черепом, в котором неустанно работают сотни компьютров, встаёт призрачный венец. Город-властитель, город-диктатор, город-божество и город-дьявол. Почти люблю его.

@темы: Сказки

Замок над озером

главная