• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: сказки (список заголовков)
03:46 

Как сражаются Драконы.

летописец " Hunting words I sit all night."
В битве со славным рыцарем Грукктом Дубоголовым Д. занёс меч и ударил воина по непокрытой шлемом голове. Раздался звонкий гул, и меч сломался прямо по середине лезвия.
- Что это такое? – вопросил Д., по натуре будучи существом любознательным.
Рыцарь, не блиставший сообразительностью, глубоко задумался, да так и остановился, держа копьё в правой руке, а щит – в левой.
Д. это зависание подметил, и тут же быстренько поинтересовался:
- А вот ещё: висит груша, нельзя скушать. Это что?
Отгадка была Лампочка, но кроме Д. никто не знал, что такое лампочка и для чего она нужна. Рыцарь, в свою очередь, затормозил ещё больше, и упал, сражённый хитроумным прорицанием Д..
Д. же, отличавшийся не только проницательностью, но и редкостным хладнокровием, спокойно перешагнул через Груккта и вложил в ножны сломанный меч, расчитывая перековать его при удобном случае, однако, погрузившись в думы о судьбах мира, так и не снизошёл до посещения кузнеца.
Оказавшись в следующий раз лицом к лицу с врагом, он, не раздумывая, выхватил меч. Удивление противника не знало предела: клинок был переломлен на середине. Однако Д. не потерял присутствия духа.
- Неладно что-то в Датском королевстве, - молвил он, разглядывая слом стали.
Противник со страхом посмотрел на Д.
- Бедный Йорик! – сокрушённо пробормотал Д., поглядывая на врага.
И тут же продолжил странным голосом:
- Что такое: ни окон, ни дверей, полна горница людей?
И совсем уж нехорошо добавил, ухмыляясь:
- Два конца, два кольца, а посередине гвоздик. Что такое?
Враг был буквально убит мудростью дракона.
-------
Ну зачем, Летописец, зачем надо было это писать именно сегодня? почему это всё - когда нужно срочно работать? Пиши теперь заявления и сочинения.

@темы: Сказки, Герои, Смешно, Господин Д

09:51 

Свои тайны

летописец " Hunting words I sit all night."
У нас в Замке есть уголок такой, где развешаны карты и старые фотографии, и выцветающие миниатюры, и разные наброски сомнительной художественной ценности, оттого что нарисованы были теми, кто забредал в Замок и в нём на какое-то время поселялся, а некоторые из них раньше кисти и в руке не держали; что до карандашей, то о них и подавно не слышали.
Внизу, у пола, мышиная нора, в которой живёт Фьюльк Почтеннейший, профессор баварской Академии сырных искусств, и его милая жена Уииль; у неё чудесные ушки, и она славится клюквинами в сладком тесте, что запекают на День Святого Хлодге.
А в стене напротив – восьмиугольное окно, в которое светят по ночам звёзды; зимою Вересковая Пряжка опускается немного, и её можно почти целиком увидеть. Мыши собираются тогда на подоконнике, заворачиваясь во фланелевые носовые платки, и рассказывают страшные истории; потом приносят сыр и орехи, и переходят к рассказам о родственниках, потом к песням, потом к молоку и сказкам, а потом расползаются по домам и засыпают до утра.
На рассвете же широкий солнечный луч, бледный и прозрачный, как липовый мёд, обыкновенно падает на картину, прилепленную цветным скотчем в левом верхнем углу стены. На картине светловолосая девушка улыбается с той стороны пожелтевшего листа, оперевшись рукой о край узора на рамке. У неё длинные косы, сквозь них пропущены узкие шёлковые ленты, и белая в синих цветах мантия накинута е й на плечи. На запястье у неё тонкие сверкающие браслеты звенят беспокойно, а вот ожерелья с чёрным опалом ещё нет. Когда Король проходит мимо, он никогда не смотрит на неё, потому что это история древняя и грустная, и ему не хочется ворошить прошлое.
А Уииль видела однажды, как с портрета девушка перегнулась и помахала ему рукой.
У каждого свои секреты, так ведь?..

@темы: Сказание, Сказки, Герои, Господин Д

07:53 

Авалон

летописец " Hunting words I sit all night."
Серебряным папоротником – иней на оконных стёклах; а на занавесках цветут ситцевые белые ландыши, перевитые сиреневыми летночками. Приглушённый треск старенького радио, шорох прошлогоднего календаря на потёртой стене и газет, наваленных на столик. На газетах – пятна кофе, чая, ирландского мятного крема и шоколадного сиропа. Скрипят стулья вокруг круглого, выцветшего до кленово-жёлтого оттенка, стола; на спинке одного – женская шаль из тонкой белой шерсти, на другом – серый поношенный плащ в пёстрых заплатах, наложенных на скорую руку. Сидящие за столом люди тихо переговариваются; их голоса почти неразличимы, слышны только отдельные слова «замок», «корабль», «записано не со слов…», «мост опустили, и вот…». Некоторые сидят совершенно безмолвно; бледная девушка в чёрно-белом платье переплетает пальцы над телефонным справочником 1943 года. Сероглазый юноша в вязаной кофте с одуванчиками печатает что-то на древней печатной машинке с круглыми клавишами. Мужчина в синем плаще и тонком обруче поверх тёмно-рыжих волос рассеяно листает «Умелый фермер: вырасти кабачок сам!».
Тихо звенит почерневший от времени, а некогда – бронзовый, блестящий, с индийскими узорами, кофейник. Женщина в длинной зелёной юбке помешивает кофе серебряной ложечкой. Её светлые волосы заплетены в тонкие косички, схваченные на затылке шнурками.
- Готово, - говорит она, аккуратно снимая кофейник с огня.
читать дальше

@темы: Сказки, Крепости и не только, О людях, Из чужих историй, Ynis Avallach

09:55 

О штормах и кошках.

летописец " Hunting words I sit all night."
“Запад Нирнила – родина штормов,” говорила Мерджелес, когда шквальный ветер вгрызался в стены Гвэлэсс Иниссэ, вцеплялся в заросли боярышника и рвал ветки. Ставни мелко дрожали, сквозняки метались по древних подоконникам и прятались в трещины. В трубе очага тоже бились и шумели отзвуки бури, и их вой смешивался с гулом и треском огня, рассыпающегося ворохом искр и пепла на рдеющих поленьях.
Мерджелес смешивала мёд, шиповник и черничные листья с горячим мятным чаем; волосы её были распущены, и пламя сквозь них просвечивало, как сквозь рябиновые гроздья. Разноцветные ленты она перекинула через подлокотник кресла, и Шушь Фюльх следил настороженно за тем, как они танцуют в незаметных ветерках. Ему нравилась больше всего синяя, вышитая клеверовым узором – у неё были ещё на концах пушистые кисточки, почти как на ушах у Шушь Фюльх.
Он не любил то время, когда юго-западные бурые вьюги приходили и бесились снаружи, взметая тучи сухих листьев, каменной крошки и мелкого снега. Озеро вскипало белой пеной и сумасшедшими кривыми волнами, над которыми летали облака мгновенно мёрзнущей водяной пыли. Это был очень нехороший ветер. Он шлялся по Нирнилу, выметая сухую траву и смешивая её со снегом, с бессильной яростью обрушивался на стены крепостей, носился по пустошам и ломал верхушки сосен в лесах.
Шушь Фюльх сидел на ступеньке прямо перед дверью и сиял жёлтыми глазами, пытаясь испугать ветер. Но он только насмешливо прошелестел в мёртвых листьях и затих, свернувшись у стен Гвэлэсс Иниссэ; Шушь Фюльх прижал уши и беззвучно зашипел:
«Убирайся! Немедленно уходи!»
Ветер закружился, взметая прошлогоднюю траву, прошёлся волной по крыше и рванулся в закрытые ставни, взвыв коротко и презрительно; потом откатился, рассыпаясь шероховатым смешком. Шушь Фюльх сверкнул глазами:
«Вон! Вон! Уходи на запад, на юг, куда хочешь! Не возвращайся сюда!»
По древней дороге глухо и отдалённо зацокали копыта. Шушь Фюльх в последний раз зашипел на ветер, уселся перед порогом, обернув лапки хвостом, и стал ждать.

@темы: Сказание, Нирнил, Сказки, Гвэлэсс Иниссэ

09:29 

летописец " Hunting words I sit all night."
Сладко пахнет хвоей, землёй свежей, розами, волосы её тяжелы, темны багряным янтарём. Шёлк, темнота, одинокая свеча, скользит по коже бархат рукава, поцелуи горят невесомо на кончиках пальцев, прикосновение жжёт губы. Шёпот-шелест-перелив сухих лепестков; тонет сад во мхе и винограде и розовых кустах, луна из-за туч в пруд заглядывает, прячется за кувшинками жёлтыми, что в сети листьев-стеблей-соцветий ловят её, птицу снежную.
Сандаловый аромат, жасмин и жемчуг в прядях её. Любит она лёгкие вина, сладкие благовония из восточных земель, дорогие одежды и тёплые пьянящие ночи. Любит она беседы острые, изящные и льдисто-тонкие, танцы в полутёмных залах, ажурные кольца и бархатные плащи. Пишет она письма на надушенной бумаге, мелким элегантным почерком, в стиле старомодно-изысканном.

@темы: Сказки, О людях, Из чужих историй

05:42 

Случайно...

летописец " Hunting words I sit all night."
- Чая? - я ставлю на стол круглый чайник с дешёвым рисунком из груш и жёлтых цветочков.
- Ты же знаешь, я не люблю, - он смеётся. Почти смеётся.
Я игнорирую.
- Есть мята, зверобой, ромашка, рябина, шиповник…
- Только не говори, что стала травником, - он вертит в руках пустую кружку.
- Ни в коем случае. Я летописец. Так предначертано судьбой, - заявляю я.
Он фыркает.
- Так что вы выберете?
- Раз это неизбежно? Мята.
И щепотка мятных листьев, залитая горячей водой, опускается на дно чашки.
- продолжение... следует?.. -

@темы: Сказки, Семимирье, Господин Д

09:53 

Джайзель

летописец " Hunting words I sit all night."
Джайзель любит танцевать, метаться и скользить в сумеречной свежести, невесомо взлетать и падать – и удерживаться на кончиках крыльев, тонких и острых; тусклый серебряный свет льётся по ним, переплетаясь в их металлической глубине с густой серой тенью. Но пахнет она не металлом – полынью, кожей и пылью, и можжевеловой корой, которую сжигают, чтобы отпугнуть злых духов.
Они боятся можжевельника, эти бесы и призраки. И рябины тоже. Ещё бегут от огня, бирюзы, звона серебряных колечек. Но Джайзель они бояться больше. Бояться, когда она, точно сияющая серая кошка, вытянется на своём месте, сверкнёт жгучим холодом, и беззвучно вызверится той самой – укрытой тонким слоем прозрачного лунного блеска – тайной ледяной мглой, у которой волчьи клыки и рысьи когти.
Я слышала, что она родилась на следующий год после того, как отгремело западно-восточное нирнилское Противостояние, то самое, после которого в Мивелосте до сих пор стоят развалины Ха’Дамевэ – крепости повстанцев, ушедших под белыми знамёнами Хальгдель в надежде удержать последние границы. Сейчас единственная оставшаяся память того времени – это зимняя стужа и мгла на страницах летописей, зашифрованные в легендах аллегории и – она, Джайзель, узкой стальной молнией изогнувшаяся в ножнах.
И ещё – она была второй из тех, кому господин Д., так же известный как Король-Предсказатель, действительно верил.

@темы: Сказание, Сказки, Господин Д

08:57 

Предыстория

летописец " Hunting words I sit all night."
Когда грохот на лестнице стих, и в приоткрывшуюся с устрашающим скрипом дверь скользнула болотно-зелёная тень, Шушь Фюльх и ухом не повёл. Только дёрнул раздражённо хвостом:
- Это к тебе, - оповестил он, не отрываясь чтения, - Очередное Тоскливое Настроение.
- Опять? - я ужаснулась. - Второе за неделю? Они что, поселились в Замке?
Усы Шушь Фюльх опасно дрогнули.
- Осень, - уронил он. - Их время.
- К тебе почему-то не приходят, - пожаловалась я, пододвигая к себе джем.
Шушь Фюльх поднял голову, задумавшись.
- Кошки и депрессия, - наконец молвил он, - Несовместимы.
- А летописцы и депрессия? - я покачала головой. - И кто это придумал?
- Не обращай внимания, - Шушь Фюльх с сочувствием посмотрел на меня. - И оно уйдёт. Они глупые, как плесень, и никогда не находят себе интересного занятия - потому и липнут к людям. Хочешь, вечером я смурлыкаю тебе песню?
- Давай, - обрадовалась я, - Что-нибудь про Тристана?
- Мрр, - и Шушь Фюльх вернулся к книге.
Я плюхнула в чай пятую ложку варенья и уставилась в карту, делая вид, что не вижу никого вокруг. За спиной, лязгая клыками и доспехами, незаметно подкрадывалась Тоска Зелёная.

@темы: Сказки, Записки с тёмной стороны

05:17 

летописец " Hunting words I sit all night."
Когда-нибудь я устану от Города, где я живу. Мне станет скучно бродить по улицам, они такие узкие и серые, и всё так знакомо и бестолково-уютно, что захочется убежать. И даже маленькое кафе с прошлогодним календарём на стене мне надоест.
Тогда я возьму последний билет на поезд, отходящий на рассвете, и всю ночь перед отъездом просижу на крыше Библиотеки, глядя на луну. Ночные мотыльки и кошки будут молчать вместе со мной. Под утро спущусь к реке и буду ловить листья, плывущие по серебряно-тёмной воде. У меня руки замёрзнут, ну и пусть, всё равно на самом деле мне тепло. А листья эти я потом сплету в венок, в корону, надену её – и пусть узнают меня по ней. В поезде под стук колёс буду сочинять стихи, и тут же все забуду – и даже не расстроюсь, я после новые напишу.
Я сойду на последней станции и пойду пешком; мне скажут «дальше дороги нет», а я отвечу – «значит, по бездорожью». И если там будет темно, сплету светильник из рябины; будет опасно – сделаю меч из камыша и перьев. Однажды оставлю его в камне, а корону – на перекрёсте; в тот же день получу чашу в подарок и унесу её туда, где меня ждут.
Мой поезд отбывает на рассвете.

@темы: Ноябрь, Сказки

06:08 

летописец " Hunting words I sit all night."
Сколько вы ждёте их – сколько лет, строк, жизней, песен? Сколько вы ожидаете, что вот, сейчас они придут, проскачут над всколыхнувшимся морем, и грохотом копыт по мостовой раскатится эхо? Или же надеялись вы, перебирая струны на древних их арфах, которые они оставили, что они ступят на ваш берег, и в блеске былой славы, воспетой и возвеличенной менестрелями, пройдутся по площадям вашим?
А они пришли уже, древние, сумасшедшие, лёгкие, хрупкие, как были. Покачались, раскинув руки, над краем моста, и шагнули вперёд, беззвучно расхохотавшись над оскалившейся ночью. Посмотрите, как развеваются их светлые волосы, как пляшут в диком танце тонкие браслеты на их запястьях. Посмотрите, как луна отражается в их глазах, диких и ярких, словно свечки над болотной водой. И как ночами неслышно воет вереск у них под ногами, и как чёрные мохнатые ночные бабочки метаются у них за спиной.
И вы преклоняете колена у камней, что некогда были стенами крепостей их. Разве не ясно, что они вернулись, что они не уйдут надолго от земли, где проросли травою песни их, где застыли льдом слёзы их, где их язык до сих пор повторяется в воде и листве?

@темы: Ноябрь, Сказки, Ynis Avallach

07:24 

Площадь Случайных Встреч

летописец " Hunting words I sit all night."
На самом деле тема была "случайные знакомства"... почему-то мне кажется, что я немного отклонилась от неё). Но вообще-то я очень старалась)).
---
Площадь Всякой Ерунды имела долгую историю, уходящую корнями в то далёкое прошлое, когда эльфы и фэйри то и дело захаживали в человеческие поселения, развлекаясь сотворением мелких пакостей и крупных неприятностей, а драконы ещё не избавились от дурной привычки нападать на королевские сокровищницы и красть всё, что плохо лежит (а лежало плохо всё, что нравилось дракону). Поэтому профессия рыцаря в те времена была востребована гораздо больше, чем теперь.
Достойная всяческого внимания Площадь также имела несчастье находится на территории одного незаслуженно восславленного и крайне безалаберного монарха, который увлекался главным образом войной, балами и алхимией, сочинял слабые стихи, где «подкова» рифмовалась с «здорово», а «клубника» с «ежевикой». Зато в карты король играл настолько хорошо, что это вошло в поговорку: «Да это труднее, чем выиграть у его величества» – так говорили обо всём невозможном. Ходили слухи, что и королевство было выиграно не гениальной тактикой и стратегией, а в карты.
Дорога, ведущая на площадь, именовалась Лопуховый Тракт, и чем дольше, тем гуще обрастала хреном. Уставший путник мог спрятатся от солнца в тень дубов и клюквы, вопреки законам природы растущей на развесистых, как яблоня, деревьях. Именно по Тракту вышеназванный монарх прошагал целых пять миль и заявился на Площадь.
- Что это за место? - поинтересовался монарх, грозно нахмурившись.
- Площадь, - сказал гном, куривший длинную трубку. Над ней вился ярко-жёлтый дым, разлетавшийся бабочками.
- Что за бред? Кто же её строил?
- Да никто, - честно ответил гном, - Она сама выросла.
- То есть как?
- Ну, как гриб. Ведь никто не строит гриб, не говорит ему, как расти и от чего.
Кроме того, Площадь называли Место Случайных встреч, главным образом оттого, что заходили туда существа абсолютно случайные во всём смысле этого слова. Показательна история с двумя людьми, мужчиной и женщиной, встретившимися там: у них не оказалось абсолютно ничего общего, что, однако, не помешало им поженится и жить долго и счастливо в полном непонимании друг друга. «Смотри-ка, муж, дождь как из ведра. Самое время зажечь камин,» говорила она, а он отвечал «Тут ты права, пирог удались на славу!».
После этого эпизода монарх присоединил Площадь к своему королевству, и большая часть жителей разбрелась кто куда. Так как путь их начинался от перекрёстка за площадью, его назвали Туда или Сюда, а дороги, соответственно, Туда, Сюда, Вот сюда и Чёрте Куда. А само королевство называлось Отсюда.


@темы: Сказки, Смешно

10:15 

Сага о пряниках

летописец " Hunting words I sit all night."
Как-то Шушь Фюльх решил испечь пряники. Я раскопала залежи рукописей и нашла древний эльфийский рецепт – он назывался Волшебные Пряники, и обещал каждому, кто съест один такой, маленькое, но милое чудо. Такого мы ещё не делали, так что заинтересовались все жители Замка – кроме призрака Маркиза Гроа, отправившемуся в гости к Алхимику.
Пчёлы принесли мёд – клеверовый, гречишный и ежевичный, - кардамон и корицу. Крысы притащили две бутылки рома. Шушь Фюльх сказал, что это многовато:
- Вряд ли мы используем всё, - тактично заметил он, - По рецепту нужна всего одна Мышиная Пинта*.
- Гы-гы! - сказали крысы, - Рома много не бывает.
Мыши, вообще легко увлекающиеся, носились, пищали, вопили и бегали туда-сюда. Когда все опомнились, они уже успели засыпать стол горами орехов и сушёных ягод. Поверх изюмно-черничного слоя расположился громадный кусок лунно-жёлтого сыра.
Крысы неприлично захихикали.
- Вы уверены, что нам понадобится сыр? - поинтересовался Шушь Фюльх, очень удивлённый (хотя, зная Мышей, он мог предположить нечто подобное).
- Сыр нужен всегда и везде, - уверенно заявил большой палевый Мыш, - И чем больше, тем лучше!
- Мрр, - Шушь Фюльх прикусил кисточку хвоста и задумался, - Давайте положим его последним, после того, как всё остальное будет готово?
Конечно, это был хитрый план – отвлечь мышей, чтобы они забыли о сыре, и положить его обратно в погреб. Не самый честный выход, но ведь рецепт пряников никак не предусматривал сыра! Шушь Фюльх подозревал, что это не случайное упущение.
- Сначала надо подогреть мёд! – зажужжал Амброзий, - Это самая важная часть пряников!
- И добавить туда кардамон и корицу! - согласился Деметриус.
- И душистый перец с гвоздикой, - добавил Аврелиус.
Мыши, как и ожидалось, моментально забыли о сыре.
- Важнее всего в пряниках мука и орехи! - возмутились они, - Без них ничего не получится.
Тем временем Шушь Фюльх взял сыр и тихонько направился в погреб.
Пока его не было, мыши, крысы и пчёлы устроили своеобразное развлечение: кто впихнёт в котёл с тестом больше ингридиентов. В результате победили мыши (исключительно благодаря количеству, потому что в основном они бестолково метались, рассыпая больше изюма и клюквы на стол, чем в котёл). Потом следовали пчёлы, вылившие в тесто четыре горшочка мёда. Крысы остановились всего лишь на двух третях бутылки рома и перешли к дегустации. Так что когда Шушь Фюльх положил сыр на место и вернулся, теста оказалось в три раза больше, чем предполагалось, а крысы – в три раза веселее и разговорчивее, чем обычно. Хотя это не помешало им наравне с остальными лепить пряники – самый большой, кривой и толстый был, по их словам, изображён в виде Летучего Голландца.
***
Подводя итоги: пряников получилось столько, что мы ели их на обед, завтрак и ужин целую неделю, потом устроили Пряничный Бал (там произошла одна забавная история, напомните как-нибудь её рассказать). И даже после этого их осталось такое количество, что мы с Шушь Фюльх поехали в Старый Город и угощали там всех желающих. Мэрилин сказала, что это самые чудесные пряники в её жизни:
- Если бы можно было замесить сказку с мёдом и испечь её, она бы на вкус была точно такой, - объяснила она.
А Летучий Голландец, посыпанный ванильным сахаром, мы подарили Бабушке Розе.
*Мышиная Пинта – около четверти стакана.


@темы: Сказки, Смешно

10:57 

Из чужих историй)

летописец " Hunting words I sit all night."
Тонкие пальцы твои целовать, царица моя ледяная, проводить губами тонко-нежно-ломко-неощутимо по скулам, по плечам, по шее, по ключицам, ловить запястья твои, в твои волосы, горными травами пахнущие, зарываться.
Напишу тебе сотни сказок на листьях осенних, на снегу и траве, если захочешь, нарисую-выдумаю города нам и дороги, чтобы ходили мы по ним, взявшись за руки. Вечерами ноябрьскими стоять будем в свете фонарей, кутаться в клетчатую шаль, смеятся, и снежинки таять будут в нашем дыхании.
Напишу нам жизнь-легенду, хочешь? Хрупкую, звонкую, во все стороны раскинувшуюся. Города, которые есть, и города, рассыпавшиеся в пыль сотни лет назад, города придуманные и города крылатые, парящие над вершинами гор. И там мы жить будем – в домах, крытых черепицей, с цветными стёклами в чердачном окне, с балкончиком, оплетённым цветами. В просторных комнатах, залитых потоками юго-западного солнца и солоноватым морским воздухом, с воздушными занавесками на высоких окнах.
Мы бы ходили пить кофе с миндальным печеньем в крошечные уютные кафе, смотрели бы с каменных полукруглых мостов на распускающиеся у берегов цветы и на протекающую в закат реку.
Царевна, если не напишут про нас светлую сказку со счастливым концом, то её напишу я. Я придумаю туман, пахнущий кофейными зёрнами и прелой листвой, серых кошек с жёлтыми глазами, спящие в тихих гаванях корабли. Это будет прекрасная история.

@темы: Сказки, Царевна, Из чужих историй

15:32 

Отчёт о визите к Алхимику...

летописец " Hunting words I sit all night."
...выложен в таком виде по независящим от летописца факторам. Однажды летописец доблестно проспал всё утро и вообще сполз с кровати только в полпервого дня, он не смог присутствовать при событиях, описанных ниже. По той же причине это будет не сказка, а просто отчёт. Не мой, заметьте.
Итак, исходные данные: крысы и мыши, семь штук; три пчелы – Амброзий, Деметриус и Аврелиус; привидение, одна штука; и Шушь Фюльх, единственный и неповторимый. Вся эта банда отправляется в гости (о боги, это уже звучит опасно!) к Алхимику. Он человек сравнительно адекватный, но когда к вам без предупреждения заявляется такая компания, трудно сохранить присутствие духа. Так что он слегка удивился:
Алхимик: Хррр… агхррр… ыыы…
Амброзий: Заходите, он тут!
Деметриус: Идём, идём!
Мыши: Не толпитесь! Дайте пройти!
Привидение, заунывно: Ууу! Я призрак маркиза Гроа. Ууу…
Шушь Фюльх: Добрый день, я Шушь Фюльх, рад познакомится.
Алхимик: Ыыы… гхы…
Пчёлы, мыши и крысы: Шушь, что он говорит?
Шушь Фюльх: Э… это малораспространённый людской диалект. Он сказал, что глубоко тронут нашим приходом.
читать дальше

@темы: Сказки, Смешно

08:49 

летописец " Hunting words I sit all night."
Есть сердца из мёда, смолы и цветущих эдельвейсов, как у Принцессы. Они звенят, как серебряные бубенцы, поют в небе, стучат в ритме танца: раз-два-три, поворот, пируэт, раз-два-три, шаг, полёт!
Есть сердца-светлячки, как у Бабушки Розы. Они светятся в окошках маленьких уютных домиков, но знают и заботяться о тех, далёких, странствующих за сотни лиг. Они спрашивают, волнуются, создают, желают счастья.
Есть сердца непроглядные, холодные, чистые, как ноябрьские пруды. Есть сердца из камня, из кленового дерева, из меди, из воска и табачного дыма. Сгорающие в пепел и чадящие – и ясные, с пламенем чистым и жарким. Порхающие и невесомые, как бабочки – и хищные, крылатые ястребиной гордостью.
А однажды я встретила человека с сердцем из пыли и золы. У неё были зелёные глаза, волосы цвета старой бронзы и лицо, застывшее в глубоком покое. С плеч свисала длинная шаль, накинутая поверх коричневого шерстяного платья.
- Кофе? - спросила она.
- Да, пожалуйста, - я подставила чашку, - Энетта. Я хочу написать о тебе историю. Летопись Семимирья. Ты поможешь?
Выражение её лица не меняется, когда она аккуратно наливает кофе в свою чашку, а потом осторжно берёт кувшинчик со сливками.
- Что, если мы просто поговорим? - продолжаю я, - Здесь или в Замке, неважно.
- Господин Фюльх? - кувшинчик наклоняется над кружкой Шушь Фюльх.
- Спасибо, - благодарит он.
Я рассказывала о переписке с Фиолой, о других героях этой истории, о встречах с ними.
- Посмотри, - я достаю из сумки альбом, - В этой секции – карты, я правильно нарисовала? А тут портреты. Я не всех знаю в лицо, кое-кого пришлось рисовать со слов…
Энетта скользит взглядом по рисункам.
- Сахар? - предлагает она, - У меня есть ещё корица и гвоздика.
Шушь Фюльх резко меняет тему.
- Мы недавно были в старом Городе, - говорит он, - Ты о нём слышала? Это такое место, где всегда ноябрь. Немного похоже на тот город, где ты жила. Там тоже спокойно.
Она слушает молча, опустив ресницы и сплетя бледные пальцы.
- Дождь почти не прекращается, и сумерки длинные, а ночи – тихие. А на Фонарной улице кафе, называется «Сова на ветке», тебе бы понравилось, уютное и мирное…
Кофе заканчивается, и мы прощаемся. Энетта кланяется так же отрешённо, и когда мы выходим из комнаты, я вижу её силуэт, замерший у окна.
- Думаешь, у нас что-нибудь получится? - интересуюсь я.
Шушь Фюльх задумчиво прикусывает кончик хвоста.
- Нет, это бесполезно, - наконец роняет он, - Абсолютно бесполезно.
Я вздыхаю.
- Тогда…
- Ты справишься, Летописец, - фыркает Шушь Фюльх, - Ведь это твоя история.

@темы: Сказание, Ноябрь, Сказки, Герои

08:44 

летописец " Hunting words I sit all night."
Я вытаскиваю альбом – груду широких листов в чёрной папке – и рассыпаю их по столу. Он рассматривает рисунки по очереди – карты, гербы, генеалогические древа, портреты. Еле слышно вздыхает, дойдя до того самого. Долго смотрит в улыбающееся с той стороны листа лицо.
- Извините. Я вас расстроила?
- Нет.
Он проводит пальцем по краю, изрисованному цветочным узором.
- Можно я заберу это?
- Конечно.
Он кивает.
- И… - я запинаюсь.
Молчание.
- Простите, - я поднимаю голову, - Я хотела, чтобы всё закончилось по-другому. Но… я всего лишь летописец. Моё слово не много значило.
- Это не была ваша вина, - он смотрит на меня.
В этот момент с чердака спускается Шушь Фюльх и зовёт нас выпить чаю.
- Лунная Мышь очень хочет увидеть вас, милорд, - говорит он.

@темы: Сказки, Герои, Семимирье, Господин Д

12:55 

Сказка про старый Город

летописец " Hunting words I sit all night."
Мы с Шушь Фюльх навестили старый Город. Там всегда дождь и почти всегда - второй четверг ноября. Серые аллеи между кирпичных домиков, черепица острых крыш под пасмурным небом. Жёлтые огоньки светятся сквозь задёрнутые шторы створчатых окон. Церковь начала ветшать, маленькая, с узкой башенкой и белой трехступенчатой лестницей перед входом. Длинный поезд тянется в ржавых рельсах, а перрон изгрызен временем и осенью. В книжной лавке за стеклом видны посветлевшие от древности полки и на них - разноцветные переплёты; хозяин - седой, сердитый, в пенсне и с незажжёной трубкой, стоит на низкой стремянке, расставляя книги. В узком, старомодно-изящном кирпичном здании - офис местной газеты; несмотря на дождь, окна на втором этаже распахнуты. Молодой человек, высунувшийся из них, дымит сигарой и яростно аргументирует что-то, обращаясь кому-то в комнате.
Из магазинчика пряностей и свечей вылетает кудрявая девушка в клетчатом пальто и очках. Её губы ярко накрашены алой помадой
- Привет, Мэрилин! - мурлычет Шушь Фюльх. Я здороваюсь с опозданием.
дальше длинно

@темы: Сказки

04:39 

Повесть Одного Злодея

летописец " Hunting words I sit all night."
А сегодня встретила я Одного Злодея, обойдёмся, пожалуй, без имён. У него были светлые волосы, чёрная одежда, изящные перчатки и меч на поясе. Ясное дело, он внушал ужас, его глаза сверкали, а мантия художественно развевалась даже и без ветра.
- Неплохой плащ, - сказал он, когда мои вышитые пчёлы приветственно зажужжали.
- И у вас, - сказала я, - так жутко развевается!
Злодей улыбнулся. Конечно, его улыбка была достаточно пугающей, но ведь у него, думаю, было немного опыта в дружелюбных улыбках!
Потом пошёл дождь, и я пригласила Злодея в Замок. Мы пили мятный чай с малиной и имбирным сахаром, мыши принесли сыр и яблочный пирог. Пчёлы улетели в погреб и вернулись с тремя горшочками мёда и двумя баночками варенья. Мы уселись у камина, на сложенных пледах и подушках, а Шушь Фюльх с молоком в крошечной фарфоровой чашечке, разрисованной ландышами - на выступе стены, как обычно. Злодей рассказывал о себе. Он сказал, что на самом деле мир не так легко завоевать, а что делать? Автор просит, отказывать неловко, да и вообще, хотелось бы наконец получить мир - хоть и маленький, но собственный.
Шушь Фюльх предложил создать мир.
- Не так уж это и трудно, если даже кошки и летописцы справляются, - заметил он, отряхивая усы от сливочных капель.
- Но я всё-таки Злодей, а не кот или летописец, - лицо Злодея, окутанное мятно-малиновым чайным паром было очень, очень грустным, - Почему-то все авторы не разрешают мне создавать что-то! Все, как один, пишут: мол, только разрушать и умел!.. А мне, может, и хотелось бы что-то новое сделать, но против сюжета разве пойдёшь?..
Крысы, существа сентиментальные, чуть не плакали от сочувствия, уткнувшись в носовые платки.
Я пообещала, что непременно, обязательно придумаю такого злодея-создателя, которому и равных не будет.
- Так что приходи в мою историю, - к тому времени мы уже выпили три чайника чая, съели весь пирог и почти половину принесённого сыра, а варенья и мёда оставалось разве что на донышке, и мы успели перейти на "ты", - Я уж постараюсь, что смогу - напишу.
- Приду, - кивнул Злодей, уже не такой несчастный.
Когда злодей уходил, крысы, чуть не падая из окна, махали ему лапками с зажатыми в них платочками.
---
Потом я сидела за рабочим столом в компании книг, свечей, тающего воска, чашки какао и Шушь Фюльха, обернувшего лапы хвостом.
- Знаешь, - сказала я, покусывая перо, - Злодею, которого я придумала, нужно имя. Только пусть не чрезмерно кошмарное, понимаешь? Такое... такое... - я отхлебнула какао и описала пером полукруг в воздухе, пытаясь объяснить, какое именно.
- Мррм, - Фюльх прикрыл глаза, задумчиво дёргая усами, - Как насчёт... Октавиана?
- Хмм! - мы уставились друг на друга.
В эту ночь начал существование Самый Великий Злодей Семимирья, придуманный котом и летописцем.

@темы: Сказание, Сказки, Герои

14:14 

Они смешные!..

летописец " Hunting words I sit all night."
Пчёл так восхитил факт, что я посвятила им целый пост, а потом Velnar назвала их чудесными, что они жужжали это всю ночь. Потом жужжание стало более стройным, и превратилось в тоненькое пение. Оказалось, что Амброзий, Деметриус и Аврелиус сочинили песенки и теперь с остальными пчёлами их заучивают. Просто для примера их творчества:
Деметриус:
Пчёла увидел - восславь его сразу,
Пчёлы разносят счастья заразу!
Амброзий:
Пчёлку увидел - корми её мёдом,
Это угодно пчелиной природе.
Аврелиус:
Пчёла увидел - им мёд дай из банки,
Пчёлы на лапках разносят подарки!
---
Ну и так далее. Я не против... но к ним в гости пришли мыши из подвала Замка, а их репертуар неисчерпаем, как запасы сыра.
Летописец хочет спать...
Upd Пообещали спеть мне хором колыбельную^,^. Они правда милые.

@темы: Сказки, Смешно, Счастье

09:49 

Пчёлы - не фигня!

летописец " Hunting words I sit all night."
У летописца есть любимый плащ, мягкий, длинный, вышитый пчёлами и пчёлками. Некоторых почему-то это удивляет. Например, вот так:
1) Встреча с Шушь Фюльх, Гвэлэсс Иниссэ. Об этом достойном восхищения существе можно узнать в этой истории.Он вежливо поинтересовался, что это у меня на плаще, и мы решили, что это пчёлы. После чего господин Фюльх осведомился, можно ли вышитых пчёл ловить, я разрешила, он поймал одну и даже пожевал. После чего мы сошлись во мнении, что вышитые пчёлы чудесны во всех отношениях, но по вкусовым качествам отличаются от настоящих. Проще говоря, несъедобны.
2) Разговор с Депрессией отсюда. Между нами произошёл потрясающий по своей неповторимой абсурдности диалог.
- Что это за жуткие пятна? - процедила она, близоруко щурясь сквозь пыльные очки.
Я честно ответила. С ветхой шляпы Депрессии в ужасе упал паук и скрылся под корешком книги.
- Пчёлы? Зачем, во имя святой Благопристойности, нужно было вышивать пчёл? Они же... жужжат, мерзкие пёстрые создания!
Я объяснила, что пчёлы пушисты и полосаты, как носки, а следовательно, очень полезны и не мерзки.
- Они хорошие, - попыталась я.
Депрессия чуть не стукнула меня клюкой (но я спряталась вовремя) и удалилась.
3) А на Перекрёстке мы столкнулись с одним на редкость вежливым молодым человеком, у которого сидел на плече мирль. Он спросил, гербровые у меня пчёлы или же нет?.. Я сказала, что не уверена, может и гербовые, кто их знает?
- Что же они тогда делают на вашем плаще? - заинтересовался путник. Мирль укусил себя за кисточку хвоста, глядя на меня.
- Они там вышиты, - поделилась я, - Ибо пчёлы милые.
4) Пчёлы действительно милые. Они вышиты шёлковыми нитками, и поэтому у всех тоненький, но очень мелодичный голос, и они жужжат песенки, когда я иду куда-то. Трёх самых больших зовут Амброзий, Деметриус и Аврелиус, они постоянно спорят о том, куда повернуть на развилке.

@темы: Сказки, Смешно, Счастье

Замок над озером

главная